— Мне её выдали — Мирный разреши...
— Разрешил выдать винтовку боевого дежурства? Серьёзно? — В
голосе Красавчика мелькнул горький сарказм. — Врёшь, сестра.
Врёшь.
Он покачал пистолетом. Командор напряг глаза, и Марта помогла
чуть сфокусировать картинку в отражении. По сломанному носу
Красавчика текла слеза.
— Даже у меня нет доступа к этому оружию. А тебе дали?
В ответ на риторический вопрос в коридоре раздался топот.
Красавчик отвёл взгляд от Веро́ники, а девушка повернула голову,
чтобы посмотреть, что происходит.
Командор на одних рефлексах и боевом чутье выскользнул из-за
двери и прицелился.
Веро́ника закричала и дёрнулась в сторону. Джоун повёл
пистолетом, но Командор нажал на курок, шагнул в комнату и
выстрелил ещё раз.
После чего быстро закрыл дверь, закрутил замок и бросился к
Веро́нике.
Даже сквозь действие парализатора ей удавалось стонать от боли.
По её спине растёкся рисунок георгина. Она прикрывала Красавчика от
Командора, а в итоге подставилась под выстрел из пистолета. Джоун
лежал чуть дальше, парализованный, но крепко сжимающий рукоять
«Георгина». Сверкающая слеза застыла над верхней губой.
Вступление песни закончилось, и вместе со стуком в дверь мужской
голос запел:
Огни большого города — они горят без повода,
Они горят без повода — сжигают в пух без пороха.
Огни большого города сдадут тебя недорого,
Пропьют тебя, безродного, и крылья не вернут.
Выход — на расстоянии вытянутой руки. В Подземке скрыться проще,
чем где бы то ни было. В ней много тёмных и извилистых путей,
которые всегда выводят на поверхность. Даже если часть из них
засыпана, выход найдётся.
Если он пойдёт один. Нести обездвиженную сестру — значит
привлекать внимание, замедлять бег.
Кир снова чувствовал себя крысой, загнанной в угол голодными
охотниками. Охотникам наплевать, что жрать: им просто нужно утолить
свою страсть к крови. Выбор жертвы ограничен: либо они сожрут тебя,
либо того, кто медленнее тебя.
Командор автоматически проверил обойму трофейного пистолета, с
хищным клацаньем вставил её обратно, засунул беретту за пояс. После
этого скинул с плеча тяжёлую винтовку, убедился, что Красавчик и
Веро́ника дышат, и с усилием потянул запор на выходной двери.
В комнате под простой гитарный бой продолжал петь мужской
голос:
А та-ам высоко облака,
А та-ам летят такие, как и я.