Зато теперь я вижу, что вы к новой
работе готовы. И отношение к ней будет у всех крайне
серьезное.
А теперь… А теперь, давайте отдыхать.
А то парилка остынет, а пиво нагреется.
----------------------------------------------------------------------------------------------
– Ну, что? Все готовы? Идем париться?
– нетерпеливо пританцовывая у двери в парилку, спросил
Механыч.
– Дааа!!!! – хором сообщили мы
и, предвкушая жаркий пар, один за
другим нырнули в горячее нутро бани.
– Я, вот, знаете, что думаю? –
спросила Веточка
– Что?
– Вот, к примеру, лучшие пивовары это
баварцы и чехи, наверное. Лучшие виноделы – французы. Лучший виски
– у ирландцев, Лучший шашлык – у кавказцев. А лучшая русская баня –
у сибиряков! Верно же?
– Это ты к чему? – подозрительно
прищурившись, спросил Механыч.
– Это я к тому, что ты, как сибиряк,
должен уметь парить в банелучше
нас всех вместе взятых! Ты ведь сибиряк?
– Ну да! С Алтая я!
– Так это же еще круче даже! Так что,
давай, Механыч! Не отлынивай! Покажи нам, жителям унылых
мегаполисов, что такое настоящая русскаябаня! А то я, если честно, первый раз в такой. У нас
все как-то в сауну больше.Заодно
научишь нас, как правильно вениками пользоваться.
– Это правда? – подозрительно спросил
Механыча Массаракш?
– Что, правда? – не понял
Механыч.
– Что ты специалист по русской
бане?
– Мы, можно сказать, рождаемся в бане! И в ней же в последний путь… Ну,
того, в смысле… Так что, да. Немного разбираюсь.
– И ты нас попаришь, как у вас на
Алтае?
– Хм… Могу и попарить. Отчего же не
попарить, если все не против.
– Все за! – Торопливо вставил Булгахтер.
– Ну, смотрите! Сами напросились!
Давайте-ка, я дровишек в печь подкину, для начала… И это… Веники в
кипятке замочите пока. Я их в раздевалке видел. Там под скамейкой
целая стопка лежит.
Так что, наслаждайтесь пока прохладой.
Сейчас я вас парить буду!
----------------------------------------------------------------------------------------------
Механыч священнодействовал!
Он запаривал веники по какой-то только
ему понятной методике, бросая в ведра с ними раскаленные в
каменке камни.
Он перекладывал их и менял
местами.
Он разводил в трех ведрах какие-то
одному ему известные настои, на каких-то загадочных
травах.
Он отмерял их по каплям, добиваясь
нужного по силе аромата.
Он раскладывал пучки трав рядом с
раскаленными камнями.