По взгляду Боткина было видно, что он удивлён, но ещё не верит
нам. Тогда голова царя рассказала ему о Первой мировой войне,
революциях и расстреле царской семьи, гибели самого Боткина вмести
со своим монархом.
Профессор был подавлен, и в плохом настроении ушел от нас. С
него было взято слово, что он никому не расскажет об увиденном и
услышанном. Это государственная тайна, о которой знает монарх.
На следующий день мы с Машей должны были поехать вместе с царём
на полигон, где должны были состояться испытания новых образцов
ручного оружия.
- Может, Мулинский там тоже будет? – Маша посмотрела на
меня.
- Вполне возможно!
Мы выехали на автомобилях, а по бокам ехала на лошадях охрана
царя и казаки. На нас были бронежилеты. Мы предлагали данный девайс
и царю, но он усомнился в действенности таких «лат». В нескольких
машинах ехали генералы со своими ординарцами. Ехали на полигон за
Петербургом. Когда уже повернули на выезд из города, с трйёх сторон
раздались выстрелы. Причём это были не только винтовочные, и
пистолетные выстрелы, но, и автоматные очереди. Под ноги лошадей
полетели ручные бомбы. Началась паника. Но солдаты бысто опомнились
и стали отвечать на выстрелы. В царя бандиты не попали, его
прикрыли собой ординарец и шофер. Они оба погибли.
В нас целенаправленно били несколько стрелков. Они были довольно
далеко. И автоматом их мы бы не достали. Главное, мы успели
выпрыгнуть из машины, и залегли за ней. Графина ехала с какой-то
котомкой. Что это, она нам не сказала. А теперь она достала оттуда
базуку. Очевидно, захватила её. когда мы прилетели обратно, и день
провели на нашем звездолёте. Базука была шестизарядной, могла
палить на целый километр. Графиня открыла огонь, и напавшим на нас
бандитам резко поплохело – взрывы сняли троих снайперов с крыш
окружающих улицу домов, а потом замолк и автомат. Охрана государя
сумела схватить двух раненных террористов, ещё трое были найдены
мёртвыми. Нескольким террористам удалось удрать. Погибло два
казака, четыре офицера и семь лошадей. Пришлось вернуться во
дворец. Разгневанный царь дал приказ жандармам, и по всему
Петербургу началась охота за активистами различных партий. За два
дня было арестовано двести человек, убито пять революционеров,
оказавших вооружённое сопротивление при аресте, разгромлено три
типографии.