Очнулась от наркоза снова на столе в «медицинском кабинете». Анька проверила состояние и, «дав добро», позволила двум мужикам отнести меня на мою койку.
Слабая и туго соображающая лежала, не шелохнувшись, с полчаса, потом ко мне подошла Катя.
— Как ты? — неуверенно спросила меня, усевшись на кровать.
— Какой сейчас день? — тихо ответила вопросом на вопрос.
— Да кто ж знает. Я уже давно не разбираю, какой день, число. Только месяц приблизительно по погоде, — выдохнула она. — Давно тебя не было. Где ты пропадала? Я уже думала, что что-то случилось.
— Была на Карибах, — усмехнувшись, произнесла.
— Карибах? Это что, район какой-то?
— Это Карибское море.
— Море? А где оно? — не понимала она.
— Где-то у Северной Америки, — ответила так, будто это не имеет значения.
— Шутишь?
— Нет.
— Как они тебя через таможню провезли?
— В наркоз погрузили.
— Ужас! Какие бессовестные твари.
— И не говори, — с грустью произнесла я. — А где Настя? — взглянув на пустующую койку девушки, спросила.
— Не знаю. Уже два дня как ее нет. Ей вообще очень не повезло. Недавно же один отморозок сильно ударил и, по идее, у нее был «отпуск» на две недели, чтобы лицо восстановилось. Но ее повезли к клиенту. Пара девчонок рассказывали о нем. Зовут Признак. Он какой-то маньяк. Издевается как-то... Поэтому очень переживаю, где сейчас Настя. Два дня вестей нет. Этих спрашиваю — молчат.
Господи! Ну за что? За что Настя так мучается? За что Катя так страдает? За что мне это? Что мы такого сделали? Что за наказание? Почему нас похитили и отправили оказывать секс-услуги? И ладно бы мы зарабатывали на этом. Ведь есть женщины, которые целенаправленно занимаются проституцией, чтобы заработать на жизнь. Нет, нас заставляют заниматься, принуждают угрозами, кого-то битьем, наркотиками... Как Земля носит этих выродков? Почему их не поразила молния? Почему они живут припеваючи?
Слезы навернулись на глаза от несправедливости мира. Я хотела утешить Катю, но слова вроде «все будет хорошо» так и застряли в моем горле. Совесть не позволила так лгать...
***
Грозный зашел уже к вечеру, через полчаса после того, Анька разнесла девочкам еду.
— Оля, накрасься немного, причешись. И на вот, надень, — положил на кровать очень скромного вида платье. — Сегодня поедешь на работу, — тихо добавил и вышел.