Атис не захочет меня отселять. Ведь косвенно это сообщает о моем
взрослении и я получаю определенную свободу вместе со слугами.
Я ощутила, как Рад приблизился ко мне, прихрамывая на одну
ногу.
— Тая, я не про лошадку говорю. Я против того, чтобы ты была
реформатором, — он погладил меня по волосам, но я ...
Я резко оттолкнула брата и закричала:
— Лучше бы Ты Умер! — выпалила я пугающие слова и сама
подавилась воздухом, ведь никогда этого действительно не
желала.
Тут же мою щеку обожгло раздирающей болью, а моя голова едва не
улетела в стену вместе с телом. Но я просто упала на пол и
шокированно подняла свой взгляд наверх.
Атис Наори.
Меня ударил папа.
Я смотрела на его покрасневшее лицо. На его дражащую поднятую в
замахе руку, на его сомкнутые в тонкую полосочку губы и не могла
поверить, что он поднял на меня руку.
Слезы градом заструились по моим щекам. В груди рвало все от
боли, пожара и холода. Мое тело сошло с ума, будто не знало что ему
делать: сразу отключаться, дать сдачи или отпустить ситуацию?
Радоис быстро допрыгал до отца и ухватился за его руку. Он убрал
его огромную ладонь с замаха и встал передо мной.
— Чтобы женщина не вытворяла, мы не должны их бить! Это признак
нашей слабости и неуверенности в себе, отец! — крикнул шестилетний
ребенок в лицо злого великана. — Не смей поднимать на нее руку! —
громко, властно тявкнул щенок перед драконом.
Поиграв в гляделки с отцом, Рад присел возле меня и аккуратно
убрал мои рассыпавшиеся и прилипшие к слезам волосы.
Я так и сидела на полу не шевелясь и не пытаясь двинуться, будто
все вокруг не со мной происходит.
— Тая, — брат заглянул мне в глаза и улыбнулся. — Тая, ты очень
умная и хорошая старшая сестра. Я не говорю именно про тебя что-то.
Я рад что ты у меня есть. Я этому очень рад и сам хочу защищать
тебя всеми доступными мне способами, поэтому и...
Я ударила его по лицу, так же как меня отец.
Да, пощечина вышла слабой, но я не могла выжать из своего тела
большего. Грудь горела пламенем, опаляя левую сторону и выворачивая
мое сознание наизнанку.
— Больше не подходи ко мне, Рад! — зашипела я ему в лицо и
потеряла сознание.
Пока я спала, отдыхая от нервного потрясения, в имение начались
активные перемены.
Все началось с маминого категоричного и не терпящего возражений
взгляда и отец был выставлен из общей спальни прочь. Затем, наши
женщины - слуги, решили что прислуживать мужчинам, которых не
принимает хозяйка, можно не так хорошо и выслуживаться перед ними
не надо.