Всегда в таких случаях чувствую себя неловко. Хоть ко мне и относятся здесь хорошо, до сих пор жду неприязни, а то и скандала от любого незнакомого человека. И, кажется, в этом случае, не напрасно. Девушка ответила на мою улыбку хмурым взглядом.
– Танюш, вы ведь ещё не встречались? Знакомься, это Елена, мать Эдика, – спокойно представил Вильгельм. – Елена, это Татьяна, моя жена, – с небольшим нажимом произнёс он.
Я молча приподнялась с кресла и кивнула. Продолжать улыбаться, когда на тебя смотрят, как на врага, было бы лишним. Елена перевела взгляд на моего мужа и сухо заговорила:
– Вильгельм, мой сын всерьёз заявил, что помолвлен с этой убийцей и блудницей – судьёй Лилианой.
До этого я искала предлог, чтобы поскорее уйти в другую комнату, подальше от гостьи, но теперь навострила уши. Может, наконец-то услышу хоть какие-то известия о Лили! Мой муж смущённо кашлянул и покосился на меня.
– Возможно, ты что-то не так поняла, Елена?
– Я всё поняла правильно, – напористо продолжала гостья. – Он утверждает, что несколько месяцев назад поцеловал эту ужасную женщину! Он считает сие помолвкой, как это у нас принято.
– Безумец! – с досадой пробормотал Вильгельм. – Когда только успел?! Ведь почти всё время был под присмотром.
Я потрясённо уставилась на женщину, принесшую сюда вести из мира. Какой кошмар! Значит, бредовая история Эдика и Лили продолжается. Конечно, Елена смотрит на меня волком. Ведь из-за меня эта совсем неподходящая пара и познакомилась. Молодой рыцарь и судья Грарга совсем немного поговорили, еще не зная, что они – смертельные враги, и вот результат. Помолвка! (*история знакомства Эда и Лилианы описана в романе "Любовница врага")
– Я не знаю, что делать! – ломала руки Елена. – Мой сын повредился умом. Он хочет уговорить кровавую судью на переход.
– Об этом и речи быть не может, – твёрдо произнёс Вильгельм. – Лилия не получит разрешение пройти по светящейся дороге. Может, кто-то и согласится, но уж точно не семь рыцарей и не семь их жен и дочерей. Да и благословение священника и трёх героев судье никогда не заслужить.
– Знаю. Мне от этого не легче. Он только и думает о рыжей ведьме! Что делать, Вильгельм?
– А если ему действительно удастся убедить Лили? – я обращалась только к мужу, избегая неприветливого взгляда удивительных фиалковых глаз Елены. – Кому от этого будет плохо? Герберт говорил, что Лилиана влюбилась, как никогда в жизни. У них это как-то видно при служениях, цвет души меняется.