Мне исполнилось одиннадцать лет. Я никому не сказала. Не
собиралась праздновать и всматривалась в серые плотные тучи над
головой, которые тоже будто говорили, что праздновать нечего.
Наконец, небесная тяжесть пролилась мелким прохладным дождем. Я
щурилась от капель, попадающих в глаза, и продолжала смотреть на
слегка неспокойное море. Мелкие волны частыми бурунами испещрили
поверхность. Океан словно сердился и потемнел, окрасившись в
темно-синие оттенки. Империя Малекс снова напала, и наш флот, как
мне недавно рассказала Дали, встретил врага на подходах к островам,
чтобы не допустить высадку вражеских войск. Где-то там, за
горизонтом, разворачивались сражения, в которых погибали люди и
драконы... Какое уж тут праздничное настроение.
Я обхватила себя руками, понимая, что замерзла, противная дрожь
начала сотрясать тело. Утренняя прохлада усугублялась моросящим
дождем и проникала в самую душу. Развернулась, чтобы уйти и замерла
на мгновение, бросила последний взгляд через плечо, взгляд
отчаяния, взгляд надежды — на горизонте, мелкий, едва различимый,
показался корабль.
Шальная надежда, как бушующее море, заколыхалась у меня внутри,
тогда как разум холодно убеждал, что это любой другой корабль,
только не тот, которого я так жду. И все же, наплевав на внутренние
противоречия, я до боли в глазах всматривалась вдаль. На
заработанные в Стае деньги я купила маленький, почти игрушечный,
бинокль и повесила на шею. Смотрелось как украшение, но к тому же
оказалось весьма полезной штукой, когда надо было разведать
обстановку перед походом на дело или в процессе его, да и сейчас
бинокль очень пригодился. Я не признавалась и самой себе, но для
этого я его и купила, чтобы высматривать Асгеда вдалеке.
Прошло немало бесконечно долгих минут, прежде чем смогла
рассмотреть название первого корабля. К тому времени за ним
выстроились десятки других. К стыду своему я долго не могла понять
наши это возвращаются корабли или империя Малекс разбила наш флот и
теперь плывет захватить острова. Однако на пристани быстро стало
людно, из разговоров стало ясно, что это возвращаются наши герои, в
очередной раз отстоявшие свободу и право на жизнь.
С одной стороны я выдохнула — обошлось, с другой понимала, что
вернутся не все. Даже мысли не допускала о том, что Асгед погиб, но
что наши мысли? Когда их душишь, они прорываются в сердце сущим
беспокойством и разливаются высокой волной, захлестывая тебя
целиком.