Джеймс сидел рядом с миссис Клибборн, и вскоре она повернулась к нему с меланхолической улыбкой, всегда казавшейся ей самой действенной.
– Расскажите нам, как вы заслужили крест Виктории.
Другим тоже хотелось услышать этот рассказ из уст героя, но деликатность не позволяла задать этот вопрос. К счастью, миссис Клибборн таким недостатком не страдала, и теперь все желали воспользоваться столь благоприятными обстоятельствами.
– Мы все ждали этого с нетерпением, – поддержал миссис Клибборн викарий.
– Едва ли здесь есть о чем рассказывать, – ответил Джеймс.
Отец и мать смотрели на него счастливыми глазами, и полковник кивнул Мэри.
– Пожалуйста, Джейми, расскажи нам, – попросила она. – Мы видели только короткую статью в газетах, и ты ничего не писал об этом в своих письмах.
– Думаете, мне самому уместно рассказывать об этом? – Джеймс мрачно улыбнулся.
– Здесь ваши друзья, – заметил викарий.
А полковник Клибборн добавил, с восхищением глядя на жену:
– Ты не можешь отказать даме!
– Я старая женщина, – скорбно вздохнула миссис Клибборн. – И не жду, что он сделает это для меня.
Миссис Клибборн принадлежало лишь одно разумное изречение: она говорила, что старость начинается в тридцать лет, но, впрочем, не относилась к этому серьезно. Должно быть, она повторяла сотням молодых офицеров, что годится им в матери, и печально смотрела в потолок, когда они сжимали ее руку.
– Ничего удивительного я не сделал, – наконец сказал Джеймс, – да и пользы это не принесло.
– Любое доброе деяние приносит пользу, – назидательно вставил викарий.
Джеймс посмотрел на него и продолжил:
– Я лишь попытался спасти жизнь младшему офицеру, который только-только приехал в полк… но мне не удалось.
– Вы не передадите мне соль? – попросила миссис Клибборн.
– Мама! – воскликнула Мэри и посмотрела на миссис Клибборн с легким раздражением, ей не свойственным.
– Продолжай, Джейми, мой мальчик, – приободрила сына миссис Парсонс.
И Джейми, заметив, какую гордость выразило осунувшееся лицо отца, продолжил, обращаясь только к нему одному. Другие не понимали, какую боль доставляют их восхищенные восклицания, а отец трогательно сочувствовал ему.
– Этот Ларчер, восемнадцатилетний юноша со светлыми волосами и синими глазами, выглядел совсем мальчиком. Его родители живут где-то неподалеку, около Эшфорда.