Или графиня Хаго права и Теодоро не
собирался меня казнить? Что же было в его планах? Помилование на
определённых, невыгодных для меня условиях?
— Что же будет твоим условием для
возвращения, Эстефания? — прервал мои размышления мурицийский
король.
Он сделал ещё один шаг. С трудом, но
сделал. И хотя до меня ему было ещё далеко, я забеспокоилась. Чем
дольше мы разговариваем, тем дальше он продвигается. Теодоро был
красив, не спорю, но его красотой хотелось любоваться на
расстоянии. Большом расстоянии, откуда любое величие кажется ещё
величественнее, а недостатки вообще незаметны.
— Гарантии, Ваше Величество. Мне
нужны гарантии, — брякнула я, решив не уточнять какие. В конце
концов, Теодоро не маленький мальчик, сам догадается, что нужно
предложить беглой аристократке. А когда догадается — и мне
расскажет. — Вот когда вы их сможете предоставить, тогда и вернёмся
к этому разговору. А сейчас уходите.
Я сделала изгоняющее движение рукой,
и Теодоро опять вынесло в окно, только пятки неэлегантно сверкнули.
Эх, не простит он мне такого унижения своей Сиятельной личности,
пусть я не стала задерживаться во сне и проверять, как он там:
свалился в кусты под окном или улетел пудрить мозги другим
дурочкам.
Я села на кровати и закуталась в
одеяло, но это не помогало согреться. После общения с Теодоро
трясло так, что аж зубы постукивали друг о друга. Понять бы ещё, в
чём причина его повышенного интереса к моей персоне: просто не
терпит отказа или я встроена в монарший план, который без меня
начинает подозрительно трещать и расползаться? Оба варианта для
меня не сулят ничего хорошего, но второй куда хуже первого.
Я потянула к себе кружку с водой,
которую нагрела коротким заклинанием, и начала прихлёбывать почти
кипяток, бездумно пялясь в окно, за которым уже светало. Почему-то
казалось, что и в реальности Теодоро оттуда запросто может вылезть,
как это было в герцогском городском особняке. Ибо зачем ещё
молодому магу владеть левитацией, как не для того, чтобы лазать по
чужим окнам?
Горячая вода помогла согреться и
прийти в себя, но, увы, не помогла пролить ни лучика на те тайны,
которые меня окружали и которые продолжали меня тревожить. Я словно
слышала шорох песчинок, которые падают из одной половины песочных
часов в другую, отсчитывая отведённое мне время. Его, конечно,
можно сделать почти бесконечным, переворачивая часы. Но для этого
их сначала нужно найти.