Дурак на холме. Рассказы - страница 7

Шрифт
Интервал


29.06.2015, А. П. Веселов


Затем он нажал на кнопку «печать», достал из нагрудного кармана перьевую ручку, отточенным движением расписался рядом со своей фамилией, отложил лист в сторону и задумался. Десять лет прошло со смерти жены, и он честно доживал свой век: размеренная холостяцкая жизнь, работа на университетской кафедре, книги. Детей не было, близких родственников – тоже. Дальние были настолько дальними, что в поле зрения практически не попадали. До последнего времени, пожалуй, только лекции помогали ему держать себя в руках – ходить в парикмахерскую, покупать новую одежду, даже освоить компьютер: перед студентами было неудобно.


***


Вероника Абрамова. Забавно, а ведь как ее зовут, он узнал только через год, на экзамене по истории литературы, когда ставил в зачетку заслуженное «отлично». До этого момента она была для него, семидесятилетнего профессора, Юной Незнакомкой.

Все случилось само собой. В тот день он как раз заканчивал краткий обзор курса – было вводное занятие. Дверь открылась, и Вероника уверенно шагнула в аудиторию. Длинные русые волосы, кофта в разноцветную полоску, светлые джинсы и ярко красные кеды. Анатолий Петрович не любил опаздывающих и был сторонником одежды спокойных тонов.

– Как зовут Вас, прекрасная незнакомка? – вопросил он с кафедры.

– Это легко узнать по вечерам, когда над ресторанами дик и глух горячий воздух. Можно войти? – не думая ни секунды ответила Вероника. Анатолий Петрович опешил, но быстро пришел в себя.

– Хорошо, я обязательно побываю там, но только когда Ваш стан в туманном окне будет схвачен шелками, – намекая на ее внешний вид ударением на последнее слово, парировал он. – А пока проходите, и прошу Вас в следующий раз быть пунктуальнее.

Кажется, кто-то даже зааплодировал этой литературной пикировке. Вероника прошла в конец аудитории, села и достала планшет. С этого дня в жизни Анатолия Петровича все изменилось.


***


Она была удивительная. Он любил наблюдать за ней на лекциях и в перерывах. Знал, что когда она сосредоточена, теребит сережку, отчего потом ходит с горящим ухом. Когда расстроена – вертит крестик на груди, а когда в хорошем настроении – щурится, и глаза ее блестят, как море от яркого южного солнца. Он видел, что ей нравятся ребята со старших курсов. В отличие от сверстников, их она слушала гораздо внимательнее, не отшучивалась, а напротив, старалась показать свой уровень знаний. С ними при встрече подставляла щеку для поцелуя, тогда как однокурсникам просто махала рукой. Учиться ей было легко, она все схватывала буквально налету, практически не прилагая никаких усилий.