Особняк на Соборной - страница 43

Шрифт
Интервал


– Слышал он это впервые лет двадцать назад, когда хлопающие клешами матросы громили ресторации на Невском…

Однажды, во время прогулки вдоль Сены, вроде как случайно (так ему показалось) встретил мужа Цветаевой, Сергея Эфрона. Заговорили о пропавшем Миллере. Разговор, собственно, затеял Эфрон, что и навело на мысль об организованной случайности.

– Что-то знает! – мелькнуло у Деникина. – Уж больно какой-то он… ртутный… всепроникающий…

Что и рассуждать, классы Академии Российского Генштаба были серьезной школой. Там разведывательному промыслу учили куда как глубоко, а Деникин ведь с отличием закончил их.

– В искусстве шпионажа, – говорил слушателям профессор Андогский, большой, убедительный, с бакенбардами переходящими в пышные подусники, – за тысячу последних лет все ситуации уже случились. Важно только помнить о них как о вариантах проникновения к самому желанному и сокровенному… При этом больше слушать, чем говорить…

Деникин слушал, а Эфрон говорил, рассказывал, как непросто им в Париже. Марина грустит по России, изводит и себя, и его.

– А кто из нас не грустит… – подтвердил Антон Иванович. – Да хода туда нет…

Эфрон помолчал и вдруг сказал:

– Вы, наверное, знаете – я в советском посольстве иногда бываю… К вам там вполне лояльно относятся.

– Это вы к чему, Сергей Яковлевич? – засмеялся Деникин, от неожиданности даже приостановившись. – Чтобы и я попросился?

– А почему нет? Граф Толстой вернулся и преуспевает, даже депутатом парламента стал, книжки миллионами издает…

– Если вы об Алешке Толстом… Виноват, Алексее свет, Николаевиче… то он такой же граф, как я степной орел, – в голосе Деникина зазвенела давно забытая стальная полководческая звонкость. – А потом, надо понимать, что водит человека по жизни. Алексей Николаевич, насколько я осведомлен, сладкотерпец, и Советы это давно поняли. Сегодня используют, как живца… Рыбной ловлей не увлекаетесь? Нет? Жаль! А то бы знали, как бросается голодная щука на глупую плотву, сидящую вот на таком крючке, – Деникин согнул указательный палец. – А потом, как вы представляете себе «главаря Антанты», как меня часто именуют большевистские газеты, в роли члена советского парламента… А? Или как он называется – Верховный Совет? У них там, куда ни кинешься, везде Советы, а правит один человек… Тем и похожи они друг на друга.