Я тряхнула головой, прогоняя неприятные ощущения и, сложив руки на груди, спросила:
— И это, по-вашему, обучение? Интересно, где вы слышали о такой программе?
— У меня своя программа. Индивидуальная. Какая ученица, такая и тактика обучения, Аяла, — усмехнулся Гром.
И эта его ехидная усмешка была последним, что я увидела прежде, чем наступила полная темнота.
— Вот теперь и посмотрим, насколько велики твои успехи в достижении самоконтроля, — вкрадчиво произнёс во мраке маг. — Ах да, забыл предупредить. Использовать силу нельзя. Никакую. Только слух, память и осязание. Справишься с соблазном призвать силу, и опоздание будет прощено.
— Бред какой-то. Тоже мне тренировка, — фыркнула я. — Так что делать-то нужно? Сказать забыл-ли.
К наставнику положено обращаться на «вы». Но я испытывала по отношению к Грому не те эмоции, которые соответствовали бы вежливому «вы». И поэтому периодически оговаривалась, заставляя себя исправляться. А так хотелось посмотреть прямо в его серебристо-голубые наглые глаза и сказать — «маг, ты даже не представляешь, какие проблемы тебя ждут». Если так и дальше пойдёт, то я очень скоро перестану сдерживаться и скажу ему всё, что думаю… Он ещё очень пожалеет, что подстроил всё это с наставничеством. Думал, став моим учителем, сможет отомстить за случай в ресторации? Так я ему ещё впечатлений добавлю!
— Эй! — позвала, не дождавшись ответа.
— Поймай меня, Яла. Всего лишь поймай меня, — каким-то образом подкравшись незаметно, прошептал мне на ухо Гром, щекоча и обжигая горячим дыханием висок.
ГЛАВА 4
Не использовать силу, значит? Да без проблем! Он что, думает — я и шагу без силы ступить не могу? Достаточно прислушаться. Он же не может не дышать, а слух у меня отличный!
Закрыла глаза, задержала дыхание и прислушалась. Показалось, что совсем рядом кто-то стоит. Бросилась туда и зашипела от боли, натолкнувшись на стол.
— Память, Аяла. Вспомни, как выглядит кабинет, — засмеялся Гром. — Ты импульсивна, не контролируешь эмоции и слишком самоуверенна.
— Всё я контролирую, — прорычала, оттолкнувшись от стола и потирая бедро.
— Заметно, — хмыкнул он.
Вот совсем близко же стоит. Или сидит? Я прищурилась, больше по привычке, потому что рассмотреть что-то в этой темноте не было никакой возможности, и пошла вдоль стола. Дошла до стула и досадливо закусила губу.