Последний в этом плане вообще
предприимчив: живя под фальшивой личностью, успел обзавестись в
геянском секторе многочисленными влиятельными связями и сделать
карьеру. Любой другой в его ситуации залег бы на дно и не
высовывался, но Анжелус умеет действовать осторожно и мыслить
наперед.
Наверное, он знает про Лирона больше,
чем рассказывает. И что же это за темная история?..
— Анжи мне не отец, — справедливо
заметил Мистикорн, когда молчание затянулось.
— Но они с Ливией растили тебя, как
родного…
— Знаю.
— …а в ответ не получали ничего,
кроме неблагодарности. Повзрослей уже!
Взяв одноразовую биоразлагаемую фору
с бодрящим составом, Лирон откинулся на спинку своего
репульсирующего кресла, покрытого черно-коричневым материалом,
который напоминал «живую» кожу. Предложил Мистикорну тоже выпить
чего-нибудь освежающего, но тот отказался, надеясь, что не
задержится здесь надолго.
— Раньше на Гею часто попадали… —
черты Лирона напряглись. То, что он неожиданно решил сменить тему,
не понравилось Мистикорну. — Дети, чьи родители… по тем или иным
причинам больше не могли заботиться о них. И со временем каждый из
них приходит ко мне, чтобы найти своих биологических отца и мать.
Но сколько мы с Анжи дружим, ты ни разу не заикнулся об этом. Хотя,
насколько мне известно, один из твоих родителей жив. Отец, кажется.
И тебе даже неинтересно, кто он?
Мистикорн вдруг ни с того ни с сего
заулыбался. Иногда он спрашивал себя: «Допускает ли префект, что
Ливия и Анжелус — не те, за кого себя выдают? Пытался ли он нарыть
хоть какую-то информацию о своих друзьях и найти нестыковки в их
биографии? Или ему это даже в голову не приходило?»
Они никогда не называют друг друга
реальными именами: ни на людях, ни наедине. Чтобы ненароком не
ошибиться в неподходящий момент. Исключением были те мгновения
слабости, когда на них что-то накатывало.
Ноэлю тоже пришлось сменить имя.
«Мистикорном» его назвала Ливия. Наверное, будь у нее родной сын,
он бы носил такое имя.
Она не говорила, хочет ли детей. Но
одно Мистикорн знал точно: Анжелус всегда был против ее
беременности. И на это у него есть свои причины, никак несвязанные
с отношением к детям в целом. Дело именно в Ливии и в том, при
каких обстоятельствах был заключен их брак во времена суверенного
Илюссиона.