Нет, ребят, конечно, жаль… как и всех, кто оказался внутри
Разлома в тот день, но тут я уж точно ничего не мог поделать.
Хотелось верить, что им тоже улыбнулась удача после смерти, но есть
у меня такое ощущение, что моё перерождение в этом мире как-то
связано с индивидуальным проявлением Разлома. Я имею в виду… Стёпка
всё время предпочитал прятаться от проблем — и в итоге не заметил
собственную смерть. Серёга постоянно что-то жрал, даже за секунды
до Разлома, и в итоге превратился в плотоядную тварь. Я же залипал
в аниме, и в голове моей в тот момент крутились мысли в духе «что,
если?»; «вот я бы на его месте!»; и под конец: «ух, не хотел бы я
оказаться в его шкуре в такой момент…»
Ну, вот и оказался… вполне себе буквально. А ещё забавно, что
дата моей смерти совпала с датой рождения в новом мире. Шанс один к
трёмстам шестидесяти шести, так что я не думаю, что это
совпадение.
Во всей этой ситуации действительно утешает то, что смерть,
оказывается, ещё не конец. Вряд ли всем везёт так сильно, как мне,
но сам факт того, что после гибели тела нас ждёт что-то кроме
небытия, уже приносит мне невероятное облегчение. А в этом мире так
и вовсе существует полноценный цикл перерождений, пускай и со
своими нюансами и подводными камнями…
Думаю, нужно сказать пару слов о том, что я уже узнал об этом
мире за первые годы жизни. Не так много, на самом деле.
Первая странность, которую я заметил довольно скоро и о чём
вообще не подозревал до того, как переродился в этом мире, связана
с Масаки Куросаки. Моя мать на поверку оказалась вовсе не обычной
человеческой женщиной, причём, в отличие от Ишшина, она особо не
притворялась и даже лично объясняла мелкому мне, что вот эти
странные люди, которых не видит никто, кроме меня, — призраки.
Интересно, было ли такое в оригинальной истории? Я вот подобного не
припомню. Хотя каноничный Ичиго вообще забавный парень — за все эти
месяцы, прошедшие после победы над Айзеном, он так и не спросил у
отца: «а какого, блядь, хуя?».
Его дети неоднократно подвергались смертельной опасности, — все
трое, — Ичиго рвал жопу, встревая в одну смертельную битву за
другой, а Ишшин не только не помогал ему, но даже ничего не
рассказывал. Ни кто он такой, ни откуда у него силы, ни почему
живёт в мире живых, ни почему бездействовал и притворялся обычным
человеком — ничего. А ведь эта информация была критически важной
для его сына.