Но на корабле все подчиняются
капитану. А значит, и Руфь должна пройти через него.
Измаил взял девушку за запястье и
повёл в каюту капитана.
Рыжая Борода умывался водой из
бочонка, стоявшего в углу комнаты, когда к нему зашли. Он слегка
повернул голову, не прерывая умывание и взглянул на девушку. Затем
обратился к Измаилу:
— Я видел её на том корабле. Зачем
она здесь?
— Либо здесь, либо на дне вместе с
«Золотым Орлом».
Капитан взял чистую тряпку и протер
запястья.
— И ты хочешь, чтобы я решил её
судьбу за тебя?
Руфь почувствовала себя ненужной.
Зачем было её спасать, если она этому пирату только в тягость?
— Дайте мне лодку, я уплыву, —
сказала девушка, пытаясь защитить себя.
Капитан зачерпнул воды из бочки и
умыл лицо. Вытер лицо тряпкой и снова осмотрел девушку. После долго
молчания сказал:
— Сядь, — и кивнул в сторону стула. —
Измаил, ты свободен.
Руфь медленно подошла к кожаному
стулу и провела по нему рукой. Наверняка украден. Как и большая
часть этой комнаты.
На стене висела до неприличия
чудесная картина с изображением корабля во время шторма. Хоть на
ней и не было видно матросов, не трудно было понять, как тяжело им
удается держать корабль на ходу. Грязные, рваные паруса из
последних сил держали потоки ветра.
Рыжая борода обошел сидевшую Руфь и
сел за роскошный стол, напротив.
— Ты когда-нибудь слышала о нас? —
капитан положил руки на стол.
Его глаза под рыжими бровями
рассказывали историю, которую Руфь не могла понять.
— Это вопрос с подвохом? Я никогда не
слышал о вашем судне. О пиратах читала истории.
— И что в этих история
рассказывается?
— Тоже, что я увидела сегодня своими
глазами. Кровь, смерть, золотая лихорадка.
Капитан цокнул языком и откинулся на
спинку стула. Его пальцы правой руки тёрлись друг о друга.
Неожиданно, он заулыбался, но не злобно, а скорее с сожалением о
былых временах.
— Так я и думал, — протянул Рыжая
Борода, уставившись за спину Руфь. — Может в этом и проблема? — его
взгляд перешёл к лицу девушки.
— Я не понимаю, о чем вы
говорите.
Капитан не ответил.
— Неужто… — Руфь сузила глаза, —
думаете, мы вас такими сделали? И под «мы» я говорю о богатых
людях, о знати.
— Вы обозначили правила. Но кто дал
вам право их устанавливать?
Девушка не знала, что хуже: то, что с
ней могли сделать на другом судне или этот задушевный разговор с
убийцей, выставляющим себя героем.