— Волк, — тихо позвал Женя. — Иди сюда. Он готов.
Я вошёл и выглянул в подъезд. Дверь в квартиру напротив
лестницы, так что никто из соседей не мог разглядывать меня в
глазок прямо сейчас. Но сломанную дверь я всё равно прикрыл.
В этой однокомнатной квартире давно не убирались. Воняло куревом
и водкой, повсюду валялись бутылки и пивные банки. Пол грязный, на
коврах прожжённые следы от сигарет. Битого стекла много, но оно,
возможно, появилось недавно. В комнате был открытый шкаф, из
которого кто-то вытряхнул бельё и одежду, телевизор с большой
трещиной на экране и диван, на котором лежала маленькая подушка.
Красное китайское одеяло свалилось на пол. Я окинул комнату
взглядом, но внимательно разглядывать всё мне было некогда.
На кухне лежал человек, Вован, тот самый, который недавно
приходил в зал. Он всё ещё стонал, зажимая руками живот. Кровь
растекалась по грязному линолеуму и по серой майке. Рядом лежал
кухонный нож, погнутый, с тёмным от крови лезвием. Женя покачал
головой, мол, недолго осталось.
— Сейчас помрёт, — спокойным тоном сказал Женя. — Кто так тебя,
Вован?
— Сука та, — прохрипел он слабым голосом, закрыв глаза. — Сука…
это же я всё… это же я придумал, а он, сука такая… больно-то как,
сука... он накосячил, урод отмороженный. Если бы не он...
— Я позвоню, а ты пока помоги и поспрашивай, — шепнул я Женьке.
— И ничего не трогай. Потом валим.
— Валим? — удивился Женя.
Я кивнул и осторожно вернулся в прихожую, смотря под ноги, чтобы
посмотреть, остаются ли следы. Подобрал трубку телефона через рукав
куртки, сбросил звонок, осторожно набрал скорую, вращая диск так,
что не оставить отпечатки. Позвонил не в городскую на 03, а в
железнодорожную больницу, на 113. Это их район, приедут
быстрее.
— Ранен мужчина, двадцать с лишним лет, — сказал я и назвал
адрес. — Умирает, ткнули ножом в живот, рана опасная, много
крови.
— А кто говорит? — спросила недовольным голосом диспетчер.
— Приезжайте.
Я положил телефон и протёр трубку рукавом ещё раз. За спиной
послышался хруст битого стекла.
— Помер он, — шепнул Женя, вытирая руки о полотенце. — Ничего
нового не сказал. Ждём, когда приедут?
— Кто тело нашёл, тот и становится первым подозреваемым, —
сказал я. — Труп на нас вешать будут. Так что валим, ему уже не
поможем. И к Лёне едем, советуемся. Осмотрись напоследок, может, я
чего пропустил. Только быстро.