Дмитрий отвел взгляд. Какой там читал? Так, смотрел по
диагонали, останавливаясь на некоторых местах. Эта толстенная книга
без обложки почти все лето пролежала в деревенском туалете, отчего
и удалось кое-что поглядеть (правда, каждую из прочитанных страниц
он потом по назначению использовал). Узнал какие-то мелочи, не
больше: мушкетеры «махались» с гвардейцами, все постоянно сидят в
тавернах и пьют вино, еще про какие-то подвески в самом конце.
Рафиковна же продолжала. Видимо, решила по полной отыграться за
его прошлую шутку. Спрятав улыбку, поправила круглые очки, и
приступила. Обернулась к остальной группе и с усмешкой
произнесла:
- «Три мушкетера», конечно, не классика: не «Преступление и
наказание» Достоевского, и не «Война и мир» Толстого, ни «Вишневый
сад» Чехова. Но этого все равно стыдно не знать, так ведь?
И группа тоже наслаждалась. Открыто улыбались, прикалывались,
кто-то даже, не скрываясь, снимал на телефон. Словом, хуже и не
придумать. Капитальное унижение, особенно для не слишком
популярного студента первого курса.
- Вот видите, Гвоздев, группа тоже со мною согласна, - не
успокаивалась очкастая мымра, как ее называл Дмитрий. - Плохо не
знать все это! Стыдно.
Конечно, парень старался держать себя в руках. Мысленно
успокаивал, что за дело получает все это, терпит прилюдное
унижение. Пытался даже какую-то новую особенно каверзную шутку для
преподавательницы придумать. Правда, получалось совсем плохо. Под
прицелом стольких взглядов единственное, что он смог придумать,
было всего лишь детской шалостью – кнопкой под рыхлую
учительскую…
Но в конце концов терпение его оставило. Одно за другим все
навалилось, и он сломался. Вскинул голову, насмешливо оскалился и
выдал такое, что у педагога очки на лоб полезли.
- Да кому вся эта муть , вообще, нужна?! - вдруг с обидой
буркнул он, рубанув рукой воздух в подкрепление своих мыслей. -
Франция с ее восемнадцатым веком, какой-то там Людовик Надцатый и
то, что он делал! Я может во Франции никогда не буду, а про этого
короля, вообще, никогда не услышу!
Ему бы остановиться на этом и повиниться, но поздно. Вся дурь из
него так полезла, что ничем не удержишь. У каждого, к сожалению,
бывает такой момент, когда «начинает нести».
- И на кой черт все это сдалось? Совсем никчемный предмет, от
которого нет никакого толка, - продолжал выдавать Дмитрий все новые
и новые перлы, заставляя вытягиваться от удивления лица
однокурсников. Об этом, конечно, многие говорили, но не вслух же и
при учителе. - Я, вообще, не понимаю, чего здесь теряю время? Лучше
бы на ставках зависал, и то пользы было бы больше. Здесь же целыми
днями сижу и слушаю никому не нужную дурь…