— Воспоминания, — медленно произношу, — это были воспоминания
Уробороса.
Почему я так решил? А что еще за существо умеет летать и
хреначить лазером из рта? Нечто подобное показывал Йорк во время
битвы с Древним. Так что ответ был довольно очевиден — это
воспоминания глубоководного, причем именно Уробороса.
Определившись, что это такое было, я перешел к следующему
вопросу, с чего бы у меня вообще появились воспоминания
глубоководного? Два года все было спокойно, а тут такое... Этот
«сон» меня довольно сильно встревожил. Это ненормально, вот только
и совета у меня спросить не у кого.
— Что-то изменилось, — задумчиво бормочу.
Открыв глаза, я увидел довольно роскошную капитанскую каюту. В
центре двуспальная кровать, на которой я и медитировал, на полке
сбоку модель Пегаса и мои зачарованные клинки, справа шкафы со
свитками, а перед кроватью манекен на которого надеты мои
доспехи.
Шкаф с обычной одеждой был спрятан под декоративной панелью в
стене, как и остальные удобства. Позолота, дорогие породы дерева и
картина Ли Цына, на которой мой наставник ухмылялся, поставив ногу
на труп поверженного врага. Во всем остальном ничего
примечательного, разве что стол с бумагами, где я работаю над
своими проектами.
Поднявшись на ноги, я задрал свою рубашку, посмотрев на печать
на груди. На первый взгляд она не изменилась. Ладно, если это не
печать, то что? С чего бы я вообще начал видеть чужие воспоминания?
Рядом с татуировкой на груди виднелась еще одна в районе второго
сердца, которое хранило в себе Ци.
Еще есть печать на правой руке и спине. Одна сдерживает
паразитов, а другая разжижает мою Ци, делая ее более пригодной для
фильтрации сердцем мастера. Если смотреть на меня со стороны
массивов, то я сам себе уже больше напоминаю чудовище
Франкенштейна, которого сшили из разных частей. Самое смешное, что
весь этот соплестрой худо-бедно работает.
Потянув руку к фляжке на столе, чтобы немного освежиться, я не
особо задумываясь использовал свою Ци. Это было инстинктивно. Я уже
приготовился к боли по всему телу, но вместо этого из правой руки
показались красные отростки, которые оплели флягу, после чего
вернулись обратно во внутренний мир, оставив предмет в руке.
— Не понял... — озадаченно произношу.
Вытянув перед собой флягу, я попытался открыть горлышко с
помощью движения Ци, как я бы это делал с помощью стихии воздуха.
Повинуясь моей воле из печати на руке вновь появились красные
отростки, которые послушно отвинтили крышку, после чего замерли,
дожидаясь моего дальнейшего приказа.