Контакт есть, надо лишь наладить. Просто увлечь, а дальше увидеть. Арина не выглядит той, кого тяготит моё присутствие. Отвечает, втягивается в разговор. Забавно морщит нос, когда я не сдерживаюсь и употребляю при ней крепкий мат.
– В общем, предлагаю сделку, Арин. Ты мне всё о городе расскажешь, а я ещё забавное вспомним. Завтра проведёшь по центру?
– Ну, - явно сомневается, крутит свои волосы на палец. – После обеда могу, я с утра занята. А потом набери меня к двенадцати ближе – я уже скажу. Но ничего не обещаю.
Записываю её номер, с сожалением отмечаю, что уже подъезжаем к её дому. Хорошая постройка, новая. Явно не за десятку тут снимает жильё, припахала всё-таки Пашку.
Что ещё раз доказывает его подозрения. Скромные девочки хотя бы спрашивают за оплату такси, а не просто вылетают из машины. Смазано прощается и спешит к себе.
Но я в армии натренирован бегать, выхожу следом за ней. Арина замирает, видя движение. Нервно ждёт, что мне надо. Хрупкая такая в своей одежде, утончённая.
И когда складывает руки, грудь приподнимается. Ох, бля, с таким сложно будет держаться. Потому что греет желанием стянуть одежду и посмотреть уже без ненужной мишуры.
Девочки же любят настойчивых, а я ведом желанием. Поэтому быстро к ней подхожу, не думая. Сжимаю за запястье, дёргаю к себе. Может ведь и ответить мне, кто её знает.
Пашка – из Питера, у меня семья немного круче будет, столичный. Может и на это повестись, прикинуть все варианты и понять, что я лучше. И быстро поддаться.
Нахожу для себя это оправдание уже после того, как целую её.
*На Финку - на финский залив.
*Дух – солдат первого полугодия службы.
*Полкан – полковник.
4. Глава 4
Арина
У него мягкие губы. Это не то, о чём должна думать девушка, когда друг её жениха целует. Но я теряюсь, распадаюсь на несобранную пыль, когда Макс прижимается ко мне.
И я не понимаю, что происходит. Как он может так поступать, зачем? Мысли крутятся, а ладони парня вжимаются в мою спину. Макс не целует нежно, не дает шанса ответить. Выжимает все сто процентов, терзает мои губы.
Крутит меня в своих руках, разворачивается спиной к подъезду. Будто подобным может оградить от побега. А я даже дышать не могу, когда чувству прикосновение его языка. Кровь ударяет в лицо, вскипает в венах.
Это не просто злость, не она в чистом виде. Смешивается и переплетается с чем-то новым, когда Макс касается пальцами моих скул. Обхватывает шею, часто дышит.