– И сколько ты пробыл здесь, пока я тебя не слышала? – спросила я, сложив руки с таким видом, будто была слишком крутой, чтобы меня заботил какой-нибудь призрак, следивший за тем, как я чищу зубы.
– Ты сама меня вернула, – ответил он.
Я подумала о прошлом своем ощущении – будто в ту первую долгую ночь кто-то был со мной рядом.
– Оу, надеюсь, ты не извращенец, – проговорила я.
12. Если ты достаточно напугана или достаточно отчаялась, когда возвращаешься в свое тело, то можешь случайно притянуть еще чью-то душу.
13. Его зовут Джейк. Он покончил жизнь самоубийством. (Большего он не рассказывает, а я не давлю. С людьми случаются всякие странности.)
14. Он думает, что все равно легко отделался по сравнению со мной.
– Нам нужно отправить тебя домой, – заявила я той ночью.
На уроках с воображаемым другом было весело (я делала язвительные записи, а он смеялся), а еще лучше – в читальном зале, когда Эмбер и компания шептались и бросали злобные взгляды на ботаников, старавшихся сидеть так, чтобы их не замечали. С воображаемым другом, который мог тайно высказывать, какие они придурки, было вообще идеально.
Но сейчас я собиралась идти в душ, и – сами понимаете.
– Я не знаю, как вернуться, – сказал Джейк. – Не думаю, что у меня все еще есть дом.
– Ну, знаешь ли, моя комната – не место для невидимых мальчишек.
– Я не подсматриваю.
– Как будто я могу это проверить, – посетовала я.
– Мне это не очень интересно, на самом деле, – ответил он.
Я задумалась, значило ли это именно то, что пришло мне в голову. Это во многом объяснило бы, почему он покончил собой, но я на него не давила.
– Ладно, – сказала я. – Надеюсь, ты разбираешься в химии.
– Последнее время были тройки, – сказал он.
Я открыла учебник.
– Тогда читай.
Я не стала заикаться о том, чтобы отправить его обратно. Даже если бы я знала, как это сделать, он вряд ли горел желанием вернуться. Пожалуй, если ты одинок, то хоть какой-нибудь друг – это лучше, чем ничего.
Уж я-то знаю.
Уже в первое время жизни цзян-ши становится понятно, что хуже всего – это наблюдать, как медленно умирает собственное тело.
Это не настолько плохо, как могло бы быть, но очевидно, что если не сумеешь вернуться должным образом, то превратишься в полуразложившийся труп. Отвратительно.
И хоть сто раз повтори себе, что твой внешний вид не так важен, все равно будет ужасно просыпаться каждое утро и видеть, как у тебя седеют волосы, как бледнеет и грубеет кожа, как наливаются кровью глаза, – а ты ничего не можешь с этим поделать.