Окружающий мир всё ещё оставался безмятежным и условно безопасным. До меня долетел совсем не характерный для природы звук. Всё-таки не зря твари в первую очередь на слух ориентируются. Я прислушалась. Звук шёл издалека, сразу невозможно было понять, что его производит. Что- то из области промышленности. Мотор? Нет, звук идёт с неба. Вертолёт.
Дальше действовала на рефлексах. Развернулась к мёртвой зоне и помчалась со всех ног. В памяти всплывали обрывочные знания. С неба приходит опасность и смерть. Среди тех, кто позволяет себе авиацию, мало дружелюбных и отзывчивых. Чёрный сектор – моё спасение. Любые летающие штуки сходят над ним с ума и неизбежно падают. Пилот обогнёт сектор по широкой дуге.
Расстреляют, чтоб землю зря не топтала? Могут, даже не удивлюсь, но, чтобы стрелять, им меня ещё увидеть надо. Вертолёт пока достаточно далеко. Вовремя я его услышала. Я добежала до ближайшего чёрного дерева и принялась остервенело рубить его топором под корень. Дерево почти сразу же завалилось, разбилось. Осталось покрошить наиболее крупные осколки, сгрести всё в кучу и зарыться, перед этим засыпав чёрным крошевом рюкзак.
Ну, всё, не разглядят, если не выдам себя преждевременным движением. Я отлёживалась почти час. Лучше перебдеть, чем недобдеть. Заодно думала. Я непозволительно расслабилась. Шла полем, вместо того чтобы использовать в качестве прикрытия лес. Вроде бы, и допустимо – тварей-то в округе нет, а продираться через буераки – то ещё удовольствие, но я упустила, что опасаться следует не только тварей. От простых людей проблем куда больше. Неужто чернота всё-таки спровоцировала атрофию мозга и процесс идёт?
Выбравшись из груды чёрных осколков, я вернулась к полю, по которому шла, пересекла его и дальше двигалась лесом. Углубляться в заросли не стала, но и не высовывалась, придерживалась самого края.
Остаток пути прошёл спокойно. Я приглядывалась, прислушивалась, один раз сделала остановку на понравившейся поляне: напилась из родника, сжевала сухарь и заела малиной, в изобилии росшей вокруг поляны. К запримеченным зданиям я подошла, когда солнце начало клониться к западу.
Две или три улицы жилого квартала большого города. Отсюда видны многоэтажки, двухэтажный торговый комплекс, асфальтированная дорога, автобусная остановка. Всё в удручающем состоянии. Я качнулась с пятки на носок, сделала пару шагов вперёд. Что-то неуловимо изменилось. Во рту появился кисловатый привкус, в воздухе нестерпимо запахло химией, а кусок города начал стремительно погружаться в туман. Я попятилась.