Теперь дни у Александры пролетали незаметно в заботах о малыше. Она смотрела на своего Димочку, а видела Дмитрия. Она его называла Дим Димыч, а он радостно агукал и весело дрыгал ножками и ручками, как будто понимал, что это к нему обращаются. Дни проходили за днями, недели за неделями, лето закончилось, и осень вовсю уже вступала в свои права. Кажется, совсем недавно лето осторожными шагами несмело меняло весну. Раскрывало нежные лепестки летних цветов и разносило лёгким ветерком пленительные запахи молодой листвы и чарующие ароматы цветов, а горячее солнце раскрывало свои объятия всему живому, и стоило ему показаться из-за горизонта, как его ласковые лучи заглядывали в окна, чтобы пожелать людям доброго утра. Но лето, как всегда, пролетело очень быстро и незаметно, а вокруг уже вовсю хозяйничала осень, перекрашивая листву в разные цвета, и теперь деревья стояли, разноцветные и праздничные, как бабушкин пёстрый ковёр, но, глядя на эту красоту, почему-то становилось грустно.
Дим Димычу пошёл второй месяц, Александра с ним много гуляла, разговаривала, и, когда брала на руки и прижимала к себе, у неё сердце заходилось от счастья.
Вера Николаевна занималась заготовками на зиму, Александра иногда помогала ей, а в свободное время бабушка сидела с внуком, а Саша шла на заготовку дров. Поленница, заготовленная ещё отцом, практически закончилась, Александра переколола все кругляки, которые тоже были заготовлены отцом, но на зиму этого не хватит, придётся по первому снегу ходить с санками в лес и рубить сухостой.
Сосед Семён Петрович, заглянув как-то через забор и увидев, какие запасы дров у женщин остались, пошёл к мужикам, нашёл тракториста и договорился съездить в тайгу и привезти дров соседкам. Так и сделали, собрались и отправились за дровами. Вечером, когда к их дому трактор притащил целую связку сосновых и берёзовых стволов, Вера Николаевна выскочила и, удивлённая, остановилась у калитки, прижимая руки к груди, а мужики уже развязывали тросы, которыми были стянуты деревья. Их перекатили ближе к забору, аккуратно уложили, подошли к Вере Николаевне со словами:
– Принимай, хозяйка, работу, теперь на всю зиму вам хватит дров, потом придём с пилой, распилим на кругляки.
Вера Николаевна, ничего не сказав, заплакала.
Семён Петрович подошёл, погладил её по плечу и прошептал: