Посидев так с минуту, я попробовал заставить коня двинуться, но тот лишь повернул свою голову и посмотрел на меня. «Ты там не охренел?», – прочитал я в его глазах. Гилберт и конюх попросили меня не оставлять попыток. Где-то с полчаса я тщетно продолжал, и в итоге мне всё-таки удалось сдвинуть его с места. Потратив ещё час, я добился того, что конь даже начал меня слушаться. Уже к обеду он выполнял все стандартные манёвры без проблем. Вот только смотрел он на меня всё так же.
– А чего он не подкован-то? – заметил я отсутствие подков.
– Дурной, что ли? Я, может быть, и старый, но на тот свет ещё не тороплюсь, – заворчал конюх. – Разок лягнёт - считай калека.
Пока я знакомился с конём. Гилберт сбегал в гильдию и принёс все мои вещи, попросив меня незамедлительно отправиться в столицу.
– А как же обед? – неодобрительно спросил я.
– Всё тут, – указывая на мешок, сказал Гилберт, – Поешь в дороге!
Тяжело вздохнув, я пошёл седлать коня и отправляться в путь. На всякий случай я перепроверил свои вещи, убедившись, что не забыли про банку мёда. Увидев её, хорошо запакованную, в сумке, я одобрительно кивнул, а Гилберт пожелал удачи.
Я спокойно покинул город верхом на Ригуа Скатах. Стража и все проходящие миморазбегались в стороны и ещё долго провожали взглядом. У всех в глазах читался или ужас, или восхищение. Никто не оставался равнодушным.
Отъехав подальше от города, я решил достать из сумки еду и перекусить. Тут же подлетел Хугин, требуя свой кусочек. Разумеется, я поделился. А Ригуа Скатах стал как-то неодобрительно поворачивать голову и сверлить меня взглядом.
– Ну чего? Тоже есть хочешь? Ножку куриную будешь? – протянул я ему жареную куриную ногу.
Он тут же схватил её, вырвав у меня из руки. Хруст кости меня даже напугал, но куда больше меня напугало, что он потребовал ещё. Пришлось скормить ему ещё две ножки. Я осознал, что он сильно бьёт по моему запасу еды. И, что если она кончится, скорее всего, он сожрёт меня...
Проехав ещё немного, мы ускорили темп, и где-то с полчаса Ригуа Скатах вёл себя нормально. А потом он начал вести себя как-то раздражённо, сопротивляясь и бунтуя. В конечном счёте он и вовсе остановился и стал пялиться на меня.
Я начал немного нервничать, но совсем испугался, когда подлетел Хугин и сказал: