— Да, люди, владеющие искусством создания иллюзий, нужны
Государству Российскому, — вздохнул он. — Только далеко не везде
созданы условия, подходящие для развития столь специфических
талантов, к сожалению.
— Что касается меня, — позволил себе слегка улыбнуться, — то мне
повезло, я нашёл решение.
— М-м-да, — протянул мой собеседник, снова обращая на меня свой
пронзительный взгляд, — только мы тут справочки некоторые навели, —
сказал он, извлекая из стопочки ещё один листочек, испещрённый
мелкими значками, — и пришли к выводу, что это не единственная и,
скорее всего, отнюдь не главная причина, сподвигнувшая вас на смену
учебного заведения. У вас, насколько я понял, возникли существенные
проблемы с вашими… гм-м-м… соучениками?
— Не буду отрицать, — я развёл руками, — имели место быть
серьёзные трения, избежать которых не представлялось возможным.
— И по какой причине всё это началось? — поинтересовался Сергей
Маркович.
— Как это модно сейчас говорить, — я кисло улыбнулся, — конфликт
возник по причине внезапно возникшей личной неприязни. А в силу
того, что у меня не было ни ресурсов, ни возможностей дать
надлежащий отпор, я был бит, — тут я поднял глаза и наткнулся на
задумчиво-изучающий взгляд Ведуна, — а со временем мои оппоненты
вошли во вкус, и проблема приобрела хронический характер.
— Ага, — подхватил Воронов, — и учитывая низкий уровень ваших
сил, как физических, так и магических, вы оказались идеальным
объектом для буллинга.
— Так точно, — согласился я.
Действительно, факт остаётся фактом, и глупо было бы этот самый
факт отрицать. Яна регулярно били, только ленивый над ним не
издевался, ну и вообще...
— А вас не посещала мысль о том, что тут всё это может
повториться? — он усмехнулся, глядя на меня, и откинулся на спинку
своего роскошного кресла. — Тем более, что у нас, в целях
воспитания бойцовских качеств обучающихся, поощряется любое
соперничество, — он наморщил лоб, — ну, почти любое. Чтобы без
летальных последствий, в общем… Хотя, от случайностей не
застрахован никто, как вы понимаете.
— Приложу все усилия к тому, чтобы это не повторилось, —
решительно заявил я и при этом от волнения чуть не дал петуха.
Попутно же сделал интереснейшее наблюдение.
В своём первом мире я погиб, уже давно разменяв пятый десяток.
Пережил к тому моменту немало собеседований и нанимаясь на работу,
и вообще… В общем, было у меня в жизни много трудных, тяжёлых и
вовсе уж неприятных разговоров. Всяко бывало… А к чему это я? А к
тому, что волноваться в подобных ситуациях я давно отучился, а тут
– на тебе…