Остались только раскаленные до предела участки тела, остался электрический ток, который то и дело прошивал все тело насквозь, заставляя принимать его самые разнообразные позы. Остались только пошлые звуки, которые в тишине комнаты разносились так громко, что еще чуть-чуть и заложило бы уши.
Остались только грязные речи моего супруга, который жаждал сделать меня своей.
Быстрее. Как можно быстрее.
Я не ожидала, что следом за тягучим удовольствием резко на смену резко придет боль. Такая, будто бы низ живота и сам живот разорвало на части.
Я вскрикнула, инстинктивно дернулась назад, попытавшись свести ноги вместе, но безуспешно.
Мне не дали этого сделать. Не дали закрыться и спасти свою честь.
Сильные руки удержали меня на месте. Чужое тело намертво прижало к поверхности кровати, не позволяя сдвинуться ни на миллиметр.
Я предприняла еще одну попытку высвободиться, но ответом стала еще большая боль, хотя мне казалось, что это уже невозможно. Итог вышел обратным, вместо того, чтобы уйти от чужих прикосновений, я лишь сильнее раскрылась для них.
На глаза навернулись слезы, которые тут же покатились вниз по щекам.
Заур вошел и начал двигаться во мне.
Быстро. Жестко. Не церемонясь ни на мгновенье. Заботясь только о своем удовлетворении.
От первоначального блаженства и неги очень скоро не осталось ни следа.
Остались только острая, режущая боль и ощущение жжения, которое распространялось все дальше и выше.
Еще чуть-чуть, и я сгорела бы целиком.
Окончательно.
Меня выжигали изнутри.
Но в тот момент, когда я уже подумала, что этой пытке не будет конца, она, наконец-то, прекратилась.
Я услышала низкий стон мужа, слова, которые было не разобрать, а затем почувствовала внутри себя разливающуюся горячую жидкость.
Спустя несколько мгновений он высвободил меня из своих объятий и перекатился набок, почти мгновенно заснув.
Мне же осталось только лежать и продолжать плакать, желая, чтобы боль как можно скорее ушла.
Я думала, что кошмар закончился ночью, но я очень сильно ошиблась.
Впрочем, это стало входить в привычку.
Я проснулась немногим ранее своего супруга и, видимо, своими тихими стонами боли и возней разбудила и его.
Знаете, что?
Он оказался удивлен.
Заур посмотрел на меня со смесью ужаса, непонимания и даже больше – осуждения.
— Какого… — Дальше он зашептал что-то неразборчивое на своем родном языке. Лихорадочно озираясь по сторонам, он, по всей видимости, отказывался понимать, что вчера вечером произошло то, что произошло.