Пусть установить тесные
доверительные отношения я не успевал, но мог сделать иное.
Заставить её эмоционально реагировать на мою фигуру, вызывая
сомнения в рациональности собственных суждений.
Да, не самый гуманный вариант. Но
это лучше, чем пробиваться с боем, если Морозовых не устроят мои
ответы.
Как я и предполагал, мы приземлились
около загородного особняка, где уже находился второй аэролёт,
пассажиры которого заняли позиции по периметру.
Сам дом, судя по фамильным гербам на
входе, князьям Морозовым не принадлежал. Скорее всего, это были
какие-то союзники. Настолько лояльные, что предоставили свою
собственность. Слуг здесь было всего трое, и их сразу же
изолировали в одном из помещений, окружив многослойным барьером,
который не пропускал ни звука, и на всякий случай поставив около
двери солдата.
Первым делом княжна побеседовала с
полковником. Само собой, за закрытыми дверями, под прикрытием
барьера и охраны из своих людей. Впрочем, я и не пытался подслушать
их разговор, приблизительно понимая, что именно скажет ей офицер
мертвоборцев. Ни в каких заговорах он замешан не был, так что
искажать информацию не должен. К тому же Самоедов в целом
производил впечатление достаточно честного человека — настолько,
насколько это вообще возможно в человеческом мире.
Поймав себя на последней мысли, я
потянулся к божественной искре. Проверил её состояние. Убедился,
что чужеродная мощь не начала пропитывать тело, и только тогда
расслабленно выдохнул. Не хватало ещё подцепить присущее богам
величие и взирать на всех окружающих с запредельной высоты, выводя
самого себя далеко за рамки человеческой морали.
Ровер, который устроился около
усадьбы, с интересом наблюдая за дружинниками, прислал мыслеобраз.
Как выяснилось, идея о циркулирующей внутри него божественной
энергии псу весьма импонировала. За счёт нашей связи он хорошо
ощущал всю её мощь и вовсю пользовался возможностями своего быстро
развивающегося разума. Например, представлял, на что будет
способен, если сможет оперировать подобной силой.
Я отправил ему в ответ мыслеобраз
последствий того, что может произойти. Но, кажется, боевого зверя
это не сильно впечатлило. Его насыщенный длинный ответ можно было
перефразировать и уложить в одно короткое предложение: «Ну стану я
жрать почти всех подряд людей, и что тут такого?»