Меня трясёт. Нечего ему ответить. Айкен меня не трогал, но я не настроена признаваться вообще ни в чём.
— Глухая что ли? — он делает нетвёрдый шаг ко мне, оступается и летит прямо на кровать.
Я взвизгиваю, когда он прижимает меня к матрасу, пытаюсь вырваться, но куда там. Сидда наваливается всем весом, ловит моё бедро, к счастью, здоровое, без клейма, и сжимает так, что, видимо, оставит на коже синяки. Я вскрикиваю, когда Сидда хватает мои волосы, не позволяя вертеться, и впивается в губы поцелуем.
Меня тошнит. Кислый вкус и запах алкоголя чуть было не отправляют меня во второй обморок, но я заставляю себя остаться в сознании. Поддамся сейчас и мне конец.
Сидда выпрямляется и резко хватает за край моего платья. С оглушительным треском рвётся ткань, оголяя меня.
— Вот так, девка. Худовата ты, но на одну ночь вполне сгодишься.
— Нет! Не надо!
Он меня, естественно, не слушает. Хватает за руки и фиксирует их у меня над головой. Пытается задрать юбку и одновременно с этим приспустить свои штаны.
Помогать ему я, естественно не собираюсь и извиваюсь всем телом. Опасаюсь, что он меня ударит, но лучше уж так, чем позволить над собой насилие. Меня пугают его эмоции. Днём он злился по поводу и без, а сейчас будто ничего не чувствует. Обстановка вокруг него давящая, и неприятная
Мне не справиться с огромным взрослым мужчиной, к тому же двуликим. Само собой у меня и шанса не было! Он хрипло дышит мне на ухо, давит на волосы, от него невыносимо плохо пахнет, а я будто выброшенная на берег рыба.
Мы боремся целую вечность. Я из чувства противоречия, а Сидда с непослушными пальцами, пока он, наконец, не теряет равновесие из-за меня и не падает сверху, а после… затихает.
Некоторое время я ещё борюсь с весом, а после слышу храп. Сидда из Дома Кровавой Луны просто… заснул?
Осознав это, я немедленно прекращаю извиваться и замираю. Закрываю глаза и стараюсь даже дышать тише. Секунды тянутся вечностью, но я чувствую, как медленно слабеет тело двуликого.
Вскоре у меня получается освободить руки. С трудом подавляю в себе желание тут же сбросить Сидда. Жду ещё некоторое время, а после медленно выскальзываю из-под мужчины.
Платье рвётся сильнее. Мне хочется рыдать в голос, но я не позволяю себе издать ни звука, потому что, если двуликий проснётся, мне конец. Всё продолжится, и тогда я точно лишусь чести. Окончательно освободившись, отхожу от кровати и сажусь у стены, в ужасе рассматривая неприятную картину и зажимая рот ладонью. Страх и холод вгрызаются в кожу. Чувствую себя грязной и мерзкой. Пытаюсь как-то поправить платье, закрепить его, но ничего не выходит. Злюсь, снова плачу и, дёрнув немного сильнее слышу стук.