АНДРЕЙ. Я знаю.
ДАРЬЯ. Ну вот, вот! Они стояли, их жалко было, но почему вот ты на этом самом месте стоишь и не провалишься, а?! Почему в тартарары не уйдешь, а?
АНДРЕЙ. С чего я должен уходить?
ДАРЬЯ. Девушки твои покопались в твоем телефоне и нашли друг друга. А потом и меня. Не знаю, может, и еще кого нашли бы, если бы покопались дальше. Да я уверена, что нашли бы, я не думаю, что нас только трое, нас больше…
АНДРЕЙ. Нет, вас только трое. Всего лишь.
ДАРЬЯ. Вот, они пришли и потребовали – каждая! – отдать тебя им.
АНДРЕЙ. И что ты им сказала?
ДАРЬЯ. «Берите, намазывайте на хлеб, жуйте!» – я им сказала.
АНДРЕЙ. Как грубо.
ДАРЬЯ. Слушай, ты понимаешь, что ты тварь и подонок, негодяй и аферист, ты осознаешь это или тебе кажется, что всё нормально?!
АНДРЕЙ. Мне кажется, что всё нормально. Пойми, Дашенька: всякий от своего меча и погибнет. Очень мудрая поговорка. И, потом, запомни на будущее: все мужчины полигамны. (Пауза.) А женщины – моногамны.
ДАРЬЯ. Что?!
АНДРЕЙ. Ты не поймёшь.
ДАРЬЯ. Ну конечно, я же дура!
АНДРЕЙ. Это ты сказала, не я. Знаете что? Говорите, что хотите, а у меня свой путь.
ДАРЬЯ. Это что, опять статус из контакта?
АНДРЕЙ. Короче. Я извиняюсь, но мне надо идти.
ДАРЬЯ. Да кончай ты тут камасутриться! Йок уже всё, йок, понимаешь?! Ты не человек, а сундук сказок! Хватит! Ты в глаза, в глаза мне посмотри, ты можешь в глаза мне посмотреть?
АНДРЕЙ. А я и смотрю, Дашенька.
ДАРЬЯ. А я и вижу, что ты смотришь и тебе хоть бы что.
АНДРЕЙ. Ну хватит орать. Что ты разоралась? Дом жилой, соседей сверху разбудишь! Заткнись! Помолчи! Рот будешь открывать у стоматолога!
ДАРЬЯ. Чего?
МОЛЧАНИЕ.
АНДРЕЙ. Ну извини, ты меня рассердила. Очень рассердила. (Пауза.) Дашенька, а что у тебя тут, в мешках?
ДАРЬЯ. А тебе что?
АНДРЕЙ. Мне просто интересно, вот и всё, Дашенька.
МОЛЧАНИЕ.
ДАРЬЯ. Андрюшенька, дак салон мой закрывается. Выношу платья все на помойку. Мне приказано завтра съехать, потому что полгода не плачено за аренду.
АНДРЕЙ. Ну а почему сразу на помойку? Такие красивые платья… Может быть, нужно предпринять что-то другое?
ДАРЬЯ. Если в публичном доме дела идут плохо, то не кровати переставляют, а проституток меняют.
АНДРЕЙ. Что ты говоришь?
ДАРЬЯ. Ничего. А что ты посоветуешь мне сделать, милый?
АНДРЕЙ. Ну, продать кому-то это можно, нет?
ДАРЬЯ. А кому это турецкое говно с фальшивыми бриллиантами нужно?