В совокупительную комнату стояла очередь. Боже, как печально, что люди лишены фантазии и так зажаты. Прийти в такое место и ждать пока освободится кровать за закрытой дверью, когда вокруг столько свободного места. Не проще ли снять комнату в отеле? Мне понравилась идея стать подарком на юбилей. Она дала полет моей фантазии, усиленной шампанским и очередью из стеснительных развратников.
Я встала, забыв про полотенце. Десяток глаз уставились на нас, а Генный инженер чмокнул меня в родинку на животе. Раздались аплодисменты. Я почувствовала себя на сцене, где я была всем сразу – сценаристом, актером, конферансье и декорациями. Я отодвинула от себя именинника и вышла в центр комнаты.
– Ты в порядке? – крикнул мне вслед виновник торжества.
– Я? В полном! – я прошла мимо глазеющей очереди. Взяла лежащие в углу неизвестно чьи босоножки в стразах и надела на себя. В центр зала я возвращалась, чеканя шаг острыми каблуками.
– Ого! – выкрикнул двухметровый лысый мужик. Он стоял в очереди первым, но сразу забыл, зачем.
– Э! Ты куда смотришь, – заорала его спутница, грудастая блондинка в розовом белье.
– Господа! – я похлопала в ладоши. – Кто-нибудь из вас знает, что такое любовь?
– Любовь или влюбленность? – крикнул неизвестно откуда взявшийся умник.
– Да какая к черту разница? – раздался второй голос. – Бред все это!
– Ти-ше-е-е-е! – скомандовала я, подняла вверх ногу и покрутила в воздухе сверкающей босоножкой. – Любовь и влюбленность – это огромная разница.
Опустив одну ногу, я тут же подняла вторую ногу и крутанула ей в воздухе. Стразы сверкали в свете уличного фонаря.
– Вы что, онемели? Говорите, раз начали! – лысый схватил нашу бутылку шампанского и глотнул.
– Влюбленность… Хм! Это импрессионизм.
– Ты рехнулась? Совсем мозги прогуляла?
– А ты смешной! – я притопнула ногой, впилась в лысого взглядом и подняла перед собой ладонь, как будто держала в ней бокал шампанского. – Представь! Я вижу мужчину, – бокал сделал круг перед его лицом. – Он мне безумно нравится. Безумно! Я его почти не знаю, но это не важно. Не имеет никакого значения! – я провела указательным пальцем по бедру, доставая воображаемую кисть. – Я беру краски и начинаю рисовать! la impresión! Ты меня понимаешь?
– Нет! – покачал головой лысый, как под гипнозом.
– Я рисую мужчину! – я сделала пальцем-кистью несколько мазков в воздухе. – Он лишь мое впечатление. Выдумка! Какой он на самом деле, меня не интересует. Я наслаждаюсь! Понимаете? Наслаждаюсь! – я покрутила в воздухе пальцами в красном маникюре. – Пульсирующие вибрации, искрящиеся чувства, лучики света на его коже. Легкость! Едва заметная улыбка! И никакой глубины, никаких проблем. Только пастель! Нежный и сладкий зефир, – я замолчала и уставилась на лысого.