Однако он не мог обманываться – так губы обычно сжимают властные особы с не очень-то покладистым характером.
Девушка тем временем вошла в подъезд, куда спустя несколько секунд вошел и Лариков, и поднялась на второй этаж.
Через некоторое время Лариков услышал звук открывшейся двери, и мужской голос спросил:
– Ну, как? Все в порядке?
Что ответила девушка, Ларикову расслышать не удалось. Дверь хлопнула.
Поднявшись на второй этаж, Лариков остановился.
Судя по звуку, она вошла в правую дверь.
Он посмотрел в ту сторону и остолбенел.
– Ничего себе фишка, – пробормотал он озадаченно.
На двери красовалась табличка. Прочитав ее, Лариков присвистнул. Вот уж такого поворота событий он никак не ожидал!
* * *
– Честно говоря, я не могу пока понять, почему ты так волнуешься, – призналась я. – Твоя Марина девушка взрослая.
– Взрослая, – согласился Аристов. – Но она не может отсутствовать ночью просто так!
– А если ты просто ревнуешь? – предположила я. – У нее есть ведь, наверное, подруга?
– В том-то и дело, что я уже говорил с ее подругой! – вскричал фальцетом Аристов. – И она ничего не знает. Так что…
– Знаешь, Сережа, давай-ка выкладывай все ваши тайны, – попросила я. – А то я ничего не могу понять! Почему ты начинаешь сходить с ума и подозревать черт знает что? У тебя есть основания? Тогда изложи мне их, хотя бы вкратце, но лучше подробнее. И мы станем думать вдвоем. Но думать нам придется в свободное от работы время, поскольку мой драгоценный босс вряд ли согласится с моим бесплатным трудом. Не то чтобы он был алчным, а просто он считает, что наша работа должна оплачиваться. Поскольку он хочет кушать, и осудить его за это в эпоху беспросветного рынка трудно!
– Сколько? – хрипло спросил Аристов.
– Что – сколько? – Сколько я должен заплатить?
– Если мне, то ничего! А ему… Но ты ведь не к нему пришел?
Мне совсем не хотелось пугать несчастного Сергуню огромной суммой нашего гонорара.
– Если Маринка не появится до сегодняшнего вечера, мне будет нужна ваша профессиональная помощь, – проговорил он. – И ваше рабочее время. Так что можешь пугать меня астрономической суммой. Думаю, я смогу ее достать, сколь бы велика она ни была!
В его взгляде появилась мрачная решимость, и я сдалась.
– Двести баксов в сутки, – сказала я, отчаянно краснея.
Вот сейчас он станет кричать, что мы «акулы капитализма», стучать ногами, а то и вовсе презрительно сплюнет и уйдет восвояси, так и не осчастливив меня «Цветными балладами». Да и моя самооценка после этого изрядно пострадает, а я и так склонна к комплексу неполноценности!