Абсолютно каждому было ясно – повара что-то проглядели. Более того, все понимали – кого именно они прозевали, а теперь весь сплочённый коллектив столовой был готов единой мощной грудью, в едином порыве встать на защиту родной «конторы».
Кассир, однако, незыблемо восседавшая на монументальном постаменте, была убийственно спокойна. Её изощрённо натренированный мозг не видел особой угрозы со стороны этой, по всей видимости, «училки»; поэтому она легко, «одной левой» парировала жалкие потребительские нападки.
– Вот-вот, посмотрите! – интеллигентка ворошила в тарелке вилкой, что-то выискивая там.
– И никакие это не черви, а обычные мушки, – с абсолютным сознанием правоты заявила кассир, поправляя свой гранитный бюст. – Лето на дворе, вот они и летают везде.
Аргумент в пользу всепроникающей силы Жизни неожиданно возымел действие. Девушка почему-то сразу успокоилась (может, она преподавала биологию?) и понесла на мойку остатки обеда, который, за исключением небольшого количества спорного риса, только что благополучно съела. Все разом, по обе стороны баррикады, вздохнули. Кто с облегчением, кто с сожалением. Каждый вновь занялся своим, насущным.
Петров со смехом заметил стоявшей позади даме:
– Так и аппетит могут испортить.
– Ага, – мотнула та головой.
Однако выражение её лица не понравилось Петрову. Как-то нехорошо побледнела дама. Но, с другой стороны, иной от окружающих оттенок лица – глубоко интимный выбор каждого; засим Петров деликатно отвернулся от неё.
Наконец за обед заплачено. В руках непослушно вальсировал поднос, с трудом уместивший на себе накупленную снедь. Отходя от кассы, Иван окинул быстрым взглядом зал – все столы заняты. Куда же сесть? Ага, вот товарищ у окна неподалеку встаёт, надевая шляпу. Можно туда, если поторопиться. Успел!
Иван расставил свои тарелки, расстегнул ворот рубашки. Выбрав на столе место почище, опёрся, расслабившись. Локти тут же бесконтрольно разъехались на жирной столешнице.
Впрочем, всё это так, мелочи. Вот он, долгожданный момент – Иван взял пирожок и со всего маху откусил от него едва ли не половину. И сразу нетерпеливо зачерпнул рассольник. В нос шибануло кислятиной осклизлых огурцов. Да-а, супчик-то оставлял желать гораздо лучшего… Немного погодя выделился ещё один нюанс: пирожок, вернее – мясное вкрапление в него, было немного с душком.