Ирина ахнула и так старательно изобразила смятение, что Шаляпин, уже почти вошедший в роль оракула, с трудом удержался от улыбки.
– Берегитесь, Ирэн, как бы не пришлось вам стать графиней! – продолжил он с такой интонацией, что и непонятно, то ли посочувствовал, то ли порадовался, то ли посмеялся.
– Ну что ж, будем знакомы. Графиня Монте-Кристо, – с удовольствием включившись в игру, произнесла Ирина по-французски, чтобы лучше соответствовать образу, и царственным жестом протянула спутнику руку для поцелуя. – А что, – она надменно вскинула голову, – мне нравится и имя и титул! – Все-таки, не выдержав, она прыснула от смеха.
– Ирочка… – начал было Шаляпин, едва прикоснувшись губами к ее пальцам.
– Нет-нет, мсье великий оперный певец, – изобразив строгость на лице, она надменно приподняла бровь, – вы поцеловали мне руку недостаточно почтительно. – Пожалуй, попробуйте еще раз!
– Ирочка, – спутник снова прикоснулся губами к ее руке, – сказать по правде, вы мне порой напоминаете… – он задумался на секунду, видимо, подбирая слова, а потом глянул со снисходительной усмешкой, – котенка…
Ирина поморщилась.
– Да-да, именно котенка! Маленького, пушистого, – ласково продолжил Шаляпин, – но с хорошо спрятанными в мягких лапках о-остренькими коготками.
– Терпеть не могу кошек! – заявила Ирина нарочито пренебрежительно, вовсе не потому, что это было правдой, а просто для того, чтобы продолжить забавный разговор, убрала руки за спину и с независимым видом пошла по усыпанной гравием дорожке. – Я, между прочим, – посмотрела с вызовом, – родилась в августе, посему предпочитаю львиц, а не каких-то там кошек.
– О-о-о, – губы Шаляпина расползлись в улыбке, – вы, Ирочка, судя по всему, и не видали вовсе настоящих кошек, грациозных и изящных, от одного вида которых дух захватывает! А кстати, вам известно, в чем отличие львов от львиц? – посмотрел он с хитринкой.
– Фе-едор Иванович, ну что за вопросы вы девице задаете? – Губы Ирины задрожали от едва сдерживаемого смеха.
– А вы не смейтесь, Ирина Сергеевна, – Шаляпин сделал серьезное лицо и снова взял девушку под руку. – Послушайте-ка лучше опытного человека.
Она старательно изобразила внимание. Двусмысленный разговор щекотал нервы и будил воображение, потому уходить от него пока не хотелось.
– Дело в том, голубушка, – продолжил Шаляпин, – что львы в охоте не участвуют. Добычей овладевают львицы.