– Славная девушка эта Мэри Грант, – заметил Мак-Наббс, выслушав рассказ Элен.
– Только бы мужу удалось то дело, за которое он взялся, – промолвила Элен, – иначе положение этих двух детей будет ужасным!
– Гленарван добьется своего, – отозвался Мак-Наббс. – Не может же быть, чтобы сердце у этих лордов адмиралтейства было жестче портландского цемента!
Но, несмотря на уверенность майора, Элен провела очень беспокойную, бессонную ночь.
На следующий день, когда Мэри и Роберт, поднявшись на заре, прогуливались по обширному двору замка, послышался шум подъезжающего экипажа. Это возвращался в Малькольм-Кэстль Гленарван. Лошади неслись во всю прыть.
Почти одновременно с коляской во дворе появилась в сопровождении майора Элен Гленарван и бросилась навстречу мужу.
Вид у него был печальный, разочарованный, гневный. Он молча обнял жену.
– Ну что, Эдуард? – воскликнула Элен.
– Ну, дорогая, у этих людей нет сердца! – ответил Гленарван.
– Они отказали?
– Да, они отказали в моей просьбе послать судно. Они говорили о миллионах, напрасно потраченных на розыски Франклина. Они заявили, что документ темен, непонятен. Они говорили, что катастрофа с этими несчастными произошла два года назад и найти их теперь очень мало шансов. Они уверяли, что потерпевшие крушение, попав в плен к индейцам, конечно были уведены ими внутрь страны и что нельзя же обыскать всю Патагонию, чтобы найти трех человек – трех шотландцев! Что эти рискованные, напрасные поиски погубят больше людей, нежели спасут. Словом, они приводили все доводы людей, решивших отказать. Они помнят о проектах капитана, и несчастный Грант безвозвратно погиб!
– Отец! Бедный мой отец! – воскликнула Мэри Грант, падая на колени перед Гленарваном.
– Ваш отец? – спросил Гленарван, с удивлением глядя на склонившуюся к его ногам девушку. – Неужели, мисс…
– Да, Эдуард, – вмешалась Элен, – мисс Мэри и ей брат Роберт – дети капитана Гранта. Это их лорды адмиралтейства только что обрекли на сиротство.
– Ах, мисс, – сказал Гленарван, помогая девушке подняться, – если б я знал, что вы здесь…
Он не докончил фразы. Тягостное молчание, прерываемое рыданиями, царило во дворе замка. Никто не проронил ни слова: ни Гленарван, ни Элен, ни майор, ни безмолвно стоявшие вокруг своих хозяев слуги замка. Видно было, что все эти шотландцы негодовали на английское правительство.