Кирилл не без удовольствия еще раз окинул фигурку Исаевой сверху вниз и с беззвучным смехом вышел.
«Говорила же себе, не напивайся черт-те с кем… Надо было Машу вызывать… Черт бы с ее обалденным сексом!»– злилась на себя Ульяна, подбирая платье и на цыпочках подходя к двери.
Выглянув в комнату и никого там не обнаружив, она выбежала, быстро вытрясла из пакета свои вещи и оделась.
«Со стыда сгореть можно! Улей, ну ты учудила! Двери надо запирать!»
Небрежно бросив платье в пакет, туда же и босоножки, Ульяна взяла свой клатч, прижала к груди замшевые сапожки, набралась смелости и вышла за дверь.
Коридор был пуст. Тишина.
«На завтрак! Ага, щас… Нужно на работу, а сначала домой – переодеться…»
Ульяна вынула телефон и вошла в приложение «Такси». Но ее местоположение никак не определялось. Она решила немедленно выбраться из дома и понять, на какой улице находится.
Она дошла до лестницы и тех стеклянных стен, которые вчера показались ей нереальными, и, стараясь не шуметь и не попасться на глаза хозяину, стала быстро спускаться по полупрозрачным ступеням. Они и сейчас вызвали трепет.
Свернув в коридор, показавшийся путем к парадной двери, Ульяна, тихонько оперлась на стену и надела сапожки.
Выбежав на крыльцо, она заметила кованую калитку в конце заснеженной дорожки между конусных елей и сразу устремилась к ней.
Дернув тяжелую дверь на себя, Ульяна оказалась на широкой дороге между редко расположенных частных домов. Взглянув в одну сторону, потом в другую, она поняла, что находится за городом, а конца и края дороги не видно. Куда сейчас идти, как добираться домой – неизвестно. А у ворот стоял белый «Ниссан-Теана». За рулем сидел Влад.
«…потом вас Влад отвезет» – вспомнила Ульяна.
– Черт с ним, пусть везет!– вздрогнула она от промозглого ветра и засеменила к машине.
Когда Ульяна узнала, что хозяин не едет с ними, откинулась на заднем сиденье и, наконец, свободно выдохнула от скопившегося внутри напряжения. Но всю дорогу до дома перед глазами стоял Барховский с его насмешливой улыбкой и пристально-оценивающим взглядом ее обнаженную.
«Я взрослая женщина. Подумаешь, блеснула задом. Будто он голых девиц не видел»,– ей надоело переживать неловкость, она фыркнула и успокоилась.