Оу.
Магическая война – это целая отдельная история нашего мира. Единственная война, где ведьмы, как нечисть, встали на сторону добра и были вознесены до отдельного подразделения. Прозвали нас «ковен». Та война была выиграна благодаря нам. А вот демоны, кстати, были в ту пору охотниками. Угадайте на кого? Правильно. Потому, как считались равной силой и являлись для нас главным врагом. Но с той поры минуло несколько сотен лет, враги стали союзниками, сейчас обо всем этом забылось, как о страшном сне. Чего спрашивается, я вспомнила?
– Я что, прям так и сказала? А сейчас мы поиграем в знаменитую войну?
Сол Алаид вдруг усмехнулся.
– Нет, вы пытались совершить побег с вражеского ложа с криком «Врагу не даётся наш гордый ковен!»
Вы когда-нибудь видели зелёных ведьм? Мне кажется, ректор тоже впервые увидел, потому что я не знала смеяться мне или плакать. Интересно, а он понял, что я провела прямую параллель? Во всяком случае, нужно держать себя в руках и продолжать стыдится.
– Это всё? – почёсывая запястье, спрашиваю я.
– Ну, что вы, юная леди, как можно? – с сарказмом произнёс демон, вглядываясь в моё лицо. – Когда я вас всё-таки уложил в постель… Вы предприняли попытку меня оседлать. Аргументировав это тем, что после победы «ковен» совершил парад на вражеском отродье, шествуя через главную площадь человеческой столицы.
– И как… Оседлала? – понимая всю свою дурость, спросила виновато.
Ректор очень красноречиво на меня посмотрел.
– А я похож на того, кто позволит подобное?
Нет-нет, конечно бы не позволил, с его-то комплекцией.
– И… Как вы меня всё-таки уложили спать?
– Пришлось потрудиться. Но об этом, я расскажу вам после ваших занятий, как раз, когда придёте за наказанием.
Наказанием? Не отчислением? Он серьезно?
– А разве…
Зеленые глаза сощурились.
– Как я, по-вашему, аргументирую ваше пребывание в собственном жилье? Уж, не думаете ли вы, адептка Хепт, что я расскажу всему преподавательскому составу, что одна юная, пьяная ведьма, орала в моих апартаментах, а не в медпункте, где должны бы были зафиксировать факт нарушения? Поэтому вы явитесь в мой кабинет после занятий, и скажу сразу, наказание за безнравственное поведение будет очень жестким.
И стоит. Смотрит, сощурившись.
– Тогда… Можно, я уже… Пошла? – спросила, пятясь к двери.
Ректор хмыкнул, щёлкнул пальцами, и я провалилась в сгусток тьмы, который выбросил меня возле входа на ученический этаж.