– Успеется… – хмыкнула Марианна. – Хотя, можешь и не рассказывать. Ты говоришь, а я это вижу. Как на экране.
Она помолчала и добавила:
– И я сочувствую. Честно.
Лёша пожал плечами. Сочувствует она. Ну, не хочет, чтобы он рассказывал, и пожалуйста. Ясновидящая, блин.
– О, слушай! А что это такое было? Там, в сенях? Почему я войти не мог?
– Да ничего особенного. Обычная защита. Кстати, а ты надолго? Просто я тебя впустила, а защиту обратно не поставила. Это же всё силы. Энергия моя. Ты уйдёшь, я опять закроюсь. На всякий случай.
Марианна была какой-то равнодушной и чужой. Странно… зачем целовала его на рассвете, когда они вернулись с болота к его землянке? Лёша чувствовал, что ему это надо. Видимо, разрыв с Ренатой ранил его сильнее, чем он даже мог предположить. Если бы тут же, на замену прошлым отношениям, пришли новые – он бы не отказался. Чёрт с ним, пусть с Марианной. Ведьмой и преступницей. Может и лучше, что с ней – отвлекаться от сердечных ран, так уж по полной. Но было такое ощущение, что Марианна в нём не заинтересована. Вот, уже спрашивает, когда он уйдёт.
– Помнишь, ты утром говорила, что можешь стереть мне память?
– Говорила… но не хочу этого делать. – нахмурилась она.
– Я хочу. Сотри!
Лёша стоял около раковины в углу кухни. Ему надоело сидеть; надоело ходить из угла в угол. Он прислонился к стене и ждал, что ответит ему Марианна. Будут ли они препираться «хочу – не хочу». Или она просто избавит Лёшу от неприятных воспоминаний прошлой ночи, и он сможет дальше жить, и не вздрагивать от каждого шороха. Опять же, совесть утихнет…
Марианна ответить не успела. Стукнула входная дверь, и послышался топот в сенях. Она повернулась к Лёше и вполголоса произнесла какую-то тарабарщину. А потом он увидел, как в дом вошли два парня. Один – высокий и здоровый, а второй – среднего роста и весь седой несмотря на то, что ему явно не было и тридцати.
– Что, Манечка, не приходил твой Ванечка? – уставшим голосом поинтересовался седой.
– Стас, что за визиты? Я же сказала: придёт – передам, чтобы позвонил тебе.
– И вчера не приходил? – опять спросил невысокий.
Говорил исключительно он – видимо был за главного. Второй молчал, но очень выразительно. Такой даст в лоб, и не встанешь потом.
Мужчины расположились за столом. Лёша решил вмешаться. Было страшно, но что делать? Он же не может молча наблюдать за тем, как они наезжают на Марианну.