«Если однажды меня не станет, Саргон, – слышал он голос матери, – я хочу, чтобы ты помнил всё, чему я учила тебя и чему учили тебя твои учителя. Всё, что я делаю в этой жизни, я делаю ради тебя. Ибо нет никого в этой жизни для меня дороже…Помни, кто ты. Помни имя своё, ибо в имени твоём – главная твоя сила…»
Солёные воды морские намочили юбку её. Саргон бежал за ней, едва поспевая. В каждом сне своём останавливался он у воды. Хамаль поднималась по тропе на пригорок ко дворцу отца своего, исчезая в хвойной рощице. Там она всегда любила отдохнуть от дневного зноя, на мгновение появляясь наверху, входя во дворец. В здание ударила яростная молния, его охватило пламя, и Саргон, вздрагивая, просыпался в поту и с дорожкой слёз на щеках…
Саргону часто снилось падение Илама, царства его деда. И возжаждал он мести в столь юном возрасте за убийство деда и дяди, родных его матери, которых он не помнил. И чувство это порой не давало ему покоя.
– Что такое война? – спросил Саргон однажды своего учителя.
Заккур удивлённо посмотрел на ученика.
– Ты знаешь, – последовал ответ. – Конфликт между царствами, применение военной силы.
– Почему убили моего деда и дядю, царя и царевича Илама?
– Дабы захватить власть над Иламом.
– Зачем им нужна была эта власть?
– Чтобы овладеть и распоряжаться богатствами Илама, его ресурсами, землёю благословенной. Ныне Илам подчиняется Калаха́ру. Царь Калахара, завоевавший Илам, посадил младшего брата своего наместником.
– И теперь дядя Мамагал желает установить с Иламом, а значит, с Калахаром, торговые отношения? – процедил Саргон. – Торговые отношения с убийцей моего деда и дяди?
– Верно, Саргон, – кивнул Заккур, пристально глядя на мальчика. – Такова политика. Мамагал – царь, а царство переживает не самые удачные времена, ему нужен достойный союзник. Да и младшая дочь калахарского царя может составить Талару хорошую партию.
– Неужели мой брат женится на дочери убийцы моих родных?
– Женится. И глазом не моргнёт.
– Но я не понимаю… – возмутился Саргон.
– И не поймёшь. Ты не готов это понять. И не готов мстить. Смирись. Будет утро – будет пища.
«Если я приму это, я предам свою мать, её отца и её брата, – день и ночь думал мальчик. – Я предам все заветы её и любовь её».
И Саргон решился на отчаянный шаг. Обо всём поговорить со своим венценосным дядей.