Времена грёз - страница 25

Шрифт
Интервал


– Но что вообще произошло? Почему я вижу тебя здесь? И где это здесь?

– Это место – укромный уголок твоего разума, и ты видишь меня, потому что мне нужно кое-что тебе подарить.

– П-подарить?

– Да, я долго думал, что же может тебя защитить и помочь в этой жизни, и пришел только к одному выводу.

Я посмотрела в его странные глаза цвета античного золота, страшась услышать ответ.

– Ненависть, я дарю ее тебе.

– Постой!

Я попыталась отшатнуться, но руки мага уже сняли венец и легким движением положили на мою голову. В следующее же мгновение в моей груди появился жуткий жар, легкие словно горели, горло сдавил приступ удушья, будто невидимые тиски сжали его, желая убить меня. Глаза пронзила такая боль, что даже слезы не могли ее унять. Я пылала изнутри, словно в моем сердце открылся проход в ад.

Из последних сил я попыталась вдохнуть, проталкивая воздух в горящие легкие, но это вызвало новый приступ боли, сотрясшей все мое тело, всю мою суть будто выжигали раскаленным мечом. В уши ударил истошный крик, я запоздало узнала свой голос.

Не знаю, сколько длилась эта агония, пламя, пожиравшее меня, со временем стало утихать, оставляя лишь остов из былых воспоминаний и чувств. Мне казалось, что я потеряла себя, перестала понимать, что со мной происходит, кто я такая. Была лишь боль, жуткая боль, омывавшая старые раны, и ненависть. Я вцепилась в это чувство, словно в спасательный круг. Ненависть. Моя ненависть. В ней оказалось столько сил, столько возможностей и столько покоя, что я не стала отказывать себе в этом удовольствии. Ненавидеть оказалось легко и настолько правильно, что все остальные эмоции ушли на второй план. Действительно, моя ненависть, это мое оружие против тех, кто причиняет мне боль, отнимает у меня мое заслуженное счастье.

Для начала, тебе нужно научиться использовать это оружие.

Да, наверно.

Каин покажет, как пользоваться магией, а я обучу остальному, но тебе придется хорошенько постараться, чтобы в полной мере овладеть этой силой.

Последние отголоски моей внутренней бури затихли, оставшись тлеть, словно торфяник в лесах. Вновь навалилась усталость, мир словно потерял краски, но я хотя бы осознала себя в кабинете, очутившись там так же внезапно, как и пропала.

– Софи?

Ноги, ослабев, подкосились, и я, словно марионетка без нитей, рухнула на колени, пытаясь собраться с мыслями. Нужно было что-то сказать, но я едва понимала, что именно.