«Право двадцать, оба стоп!»
«На малом ходу. Описывает циркуляцию».
«Право пять, оба средний вперёд!»
Откуда-то из темноты рой светлячков. Барабанят и рикошетят от ограждения рубки.
«Право десять, оба стоп!»
Трогаю за плечо командира БЧ: – товарищ лейтенант?
– Ты чего своих бросил?
– Там порядок, разрешите глянуть в инфравизор?
– Валяй!
«… дистанция четыре кабельтова, цель не движется…»
Светло-зелёнй силуэт на сером фоне. Больше торпедного катера, наверняка на крыльях. Не отрываясь от резинки «обзора» старпом подаёт голос:
– Ну что, старшина, слабо эту лоханку продырявить?
– Вот, если б этот негативчик мне вместо прицела, может и искупал бы их.
– Попробуй, только купать не надо, пригодятся.
Подаёт командиру БЧ ручную трубу:
– Палыч, объясни, как пользоваться, – и уже мне, – будешь готов – доложишь.
– Есть!
– Керим, снимай жилет и бушлат.
– Спать хочешь? А боезапас ржавеет.
– Щас потратим. Скатываю и кладу на ручной маховик горизонталки шмотки. Ставлю на них локоть – труба тяжёлая, нужна опора. Пробую джойстик одной рукой – тяжеловато, но можно. Проверяю всё, откидываю бронещиток и прицел. Докладываю…
– … товарищ капитан-лейтенант, доверните до траверза на их борт.
– Добро! Шлем не снимай и каску надень, по готовности начинай без команды.
– Есть!
– Ром, катитесь куда подальше, занимайте места в ложах. Да идите же, Бабай, Ром! И не высовывайтесь.
Снимаю с предохранителей и припадаю к резинке окуляра. Трёхчетвертной ракурс цели, постепенно, меняется на единицу, – обходим. Они тоже медленно двигаются, не дают приблизиться. Даю залп, – трассеры чётко видны – уходят впереди и выше. Подрабатываю, ещё залп – перед самым носовым срезом рикошетят вверх. На корме и на носу у них расцветают чёрные пятна, по корпусу и моей броне бьёт отбойным молотком, инстинктивно пригибаюсь. Доворачиваю и чуть опускаю стволы. Бью короткой – норма! Топлю педаль, и, не отпуская ее, веду стволы вдоль борта. Снаряды ложатся с недолётом, но, отскочив от поверхности, идут над самой палубой и втыкаются в борт и надстройку. Фугасы рвутся яркими снопами чёрных искр, бронебойки не столь эффектно дырявят корпус. Чёрные клубы на корме, задирается нос, растёт бурун – сейчас уйдут! Доворачиваю дальше носового среза, поднимаю чуток – струя трассеров исчезает в буруне и рвёт форпик. В ушах сплошной звон, сбоку летят ещё трассеры – бортовые автоматы «прозрели». Не увеличивая скорость, цель меняет ракурс. Отпускаю педаль и …обалдеваю, от тишины. Только через несколько секунд начинаю различать звуки, шумы и команды из рубки.