– Было твое! – завопил Питер. – А теперь – мое! Я передам содержимое правительству. Ты знаешь, что это? Это величайшее наступательное военное оружие, когда-либо изобретенное человеком! Анестезирующие пески! Наши специалисты проанализируют этот порошок и научатся его изготавливать. С его помощью наши войска смогут быстро и гуманно завершить войну!
– Ты ненормальный! – заявил Оле Лук-Ойе, – Этот песок – не единственная неприятная вещь а через несколько минут я потеряю терпение, человек. Отдай сумку, или, клянусь Балдаром…
Какую страшную угрозу он мог бы произнести, Питеру Петтигрю не суждено было это узнать. Из-за двери, позади них донесся звук, заставивший человека и полубога обернуться. Резкий, язвительный возглас, отдающий приказ.
– Ахтунг! Тихо повернись, свинья, и подними руки! Я здесь! А теперь, Франц Отто… за работу!
Глаза Питера широко раскрылись, и с его губ сорвался тихий стон. В дверном проеме, стояли трое мужчин, вооруженные до зубов, в глазах которых светился фанатизм идеи, ради которой они трудились. Это были люди из плоти и крови и их цель была очевидна. Уничтожение этого Арсенала и его запасов!
Нацистским агентам, стоявшим за этим делом, не требовалось повторных приказов. С мрачной, механической целеустремленностью, свойственной их расе, они приступили к выполнению своей задачи. Один из них подскочил к ближайшей бочке с порохом, выломал затычку и начал разбрасывать содержимое бочки по камере. Другой вскрыл коробку с динамитными шашками, торопливо размотал и закрепил провода детонатора.
Пока подчиненные трудились, лидер наслаждался злорадством по поводу своей победы.
– Итак, – съязвил он, – вы стоите, разинув рты, как овцы и удивляетесь тому, что мы здесь? Да вы, настоящие американцы! Вы дураки! Вы не только рекламируете в газетах свою идиотскую практику отключения света, но и оставляете свой Арсенал без охраны!
– На моей родине не потерпели бы такого безумия! Наш фюрер отсеивает слабых и некомпетентных. Вот почему мы скоро будем править миром! – Он персонифицировал свое презрение, направив его прямо на Питера Петтигрю. – Малыш, у тебя на боку револьвер. Почему ты его не достаешь? Ты боишься смерти? Почему не отвечаешь? Молчишь? Минуту назад, когда мы вошли в комнату, ты был достаточно разговорчив. Стоишь здесь один в пустой комнате и болтаешь сам с собой, как безумная обезьяна…