– Мари, да что с тобой сегодня творится?!
– Это все из-за нервов, – шепотом оправдалась я. – Не каждый же день меняешь плавник на ноги.
И, чтобы мне поверили наверняка, сделала страдальческое выражение лица.
С таким аргументом Сельвея не могла не согласиться.
– Понимаю, – вздохнула она, – терять часть себя и обзаводиться этими жуткого вида отростками не очень приятно.
– Отвратительно просто, – поддакнула я.
– Но ты же сама виновата, – снова войдя в раж, а заодно и в роль строгой наставницы, пожурила меня русалка. – Зачем вообще потащилась за тем кораблем?!
К счастью (или нет), в тот момент зазвучал голос сейна, избавившего меня от очередной импровизации. Готхар заявил, что я, конечно, умница-разумница, что так трепетно пекусь о редчайшей драгоценности, но все же его личная сокровищница для презента Невора будет понадежнее, а посему мне было велено уже завтра передать артефакт в надежные отцовские руки.
– И что будем делать? – кисло осведомилась я, когда мы с Сельвеей покинули стены сейновского дворца, напоминавшего гигантских размеров жемчужину.
– Я создам иллюзию, – напряженно о чем-то размышляя, заявила рыжеволосая русалка. – И наложу ее на какое-нибудь колечко. Должно сработать. Хотя бы на время.
Судя по ощущениям, мои брови поползли вверх.
– Уверена?
– А то ты меня не знаешь! – самоуверенно хмыкнула мара.
Вот именно, что не знаю и понятия не имею, на что ты, красавица, способна. Изра, если верить вскользь оброненным словам Сельвеи, тоже крутая колдунья. А что же Марэя? Обладает ли она, а вернее, я (временно) какими-нибудь магическими свойствами? Хорошо бы это выяснить. Но спрашивать напрямую я, понятное дело, не решилась.
Изредка нам попадались русалы с трезубцами, но задерживать не пытались. Наоборот, почтительно кланялись, а некоторые стражники еще и интересовались, не нужны ли альде Марэе и альде Сельвее в столь поздний час провожатые.
На все вопросы и проявление участия сестрица отвечала холодным высокомерным:
– Нет!
Я извиняюще улыбалась и продолжала плыть за ней, пока мы не достигли конюшен. Ну или того места, где на привязи держали морских коньков: все как на подбор золотистого окраса, с черными бусинами-глазами и шипами, которыми были покрыты с головы до самых кончиков своих туго закрученных хвостов. Наверняка шипы эти острые, по крайней мере, погладить такую зверушку у меня желания не было.