Юноша из 7-го «Б» успел поднять меня. Остальных подхватили служители чистоты и порядка, обутые в тяжёлые резиновые сапоги, одетые в замызганные фартуки и блестящие от грязи рукавицы, и… швырнули несчастных в тракторную тележку. Юноша занёс меня за гаражи, достал из рюкзака чистую футболку и, очищая футболкой мою одежду, сказал:
– Мне нравится этот строгий цвет переплёта. Я не люблю ярко разрисованные обложки, да ещё и с кривыми буквами названий произведений и имён авторов.
Он раскрыл меня и, прочитав короткую главу, радостно воскликнул:
– Я подарю её Отличнице, которую люблю с того самого дня, когда она, несравненная, перешла в наш 7-ой «Б».
Я была приятно удивлена, что Юноша в таком нежном возрасте испытывает высокое чувство и к своей однокласснице, и ко мне, подобранной на свалке. Мой спаситель повторил: «Я люблю, люблю…». И поспешил к дому Отличницы. Около подъезда № 2 Юношу остановила Мама Отличницы, под строгим взглядом которой он смутился.
– Позвольте зайти к вам ненадолго… Я подарю вот эту книгу и только.
– Занята, – чеканя слова как робот, ответила Мама. – Моя дочь с твоим бывшим дружком занимается программированием. Он отличник по этому предмету, лучший в школе. Я сама его пригласила. По литературе, истории и химии у него, кажется, двойки и колы, но это не столь важно в наше время. Сегодня нужна не художественная литература, а репетитор-программист.
Мама бесцеремонно забрала меня у Юноши и положила в свою хозяйственную сумку. Юноша ушёл, а в это время из подъезда № 2 вышел Программист, к которому Мама обратилась с благоговением:
– Чипсет, – сказала она, – здесь только что был твой бывший дружок с книгой.
Она порылась в сумке и вытащила меня на свет божий:
– Вот, Он хотел подарить эту грязнулю моей крошке. Скорее всего, твой бывший дружок нашёл её на помойке, – чеканила Мама слова как робот.
– Книги безвозвратно уходят в прошлое, – гнусавил в ответ худой как велосипед Программист. – Продвинутые пацаны сдают их во вторсырьё или просто выбрасывают за ненадобностью на свалку. Мой бывший друг – неисправимый романтик, потому-то и подбирает выброшенные книги, – Чипсет говорил на дворовом наречии, а Мама слушала и слушала, не понимая смысла жаргонных слов.
К собеседникам подкатил на самокате Лихой Наездник неопределённого возраста с мутными глазами. Наездник, забыв про учтивость, сходу выпалил: