– Уэ-э-эу… – закатил я глаза.
– Вот-вот. Так что дуй в город, в ближайшее ателье. Снимай мерки под костюм, а то в княжьи хоромы в рванье даже героев не пускают. Потом тебе нужно будет выступить перед князем. Затрешь какую-нибудь пафосную речь, про долг, честь и что любой бы поступил так же и тебе ничего не нужно.
– А можно я по телефону ему это скажу? Или эсэмэску скину? Не очень фанатею с этих пафосных приемов и всего такого.
– Да, конечно можно. Сейчас, погоди, найду номер. Как же у меня там князь был записан, забыл.
– Мог просто сказать – нет.
– Мог, – усмехнулся Алексей.
– Раз ты в курсе ситуации, то отряд, я так понимаю, вернулся? Остальные, я имею в виду.
– Федоров прибыл вчера. Запросил эвакуацию аж из третьей зоны. Много раненых, есть потери. Миссию, кстати, они не выполнили.
– Что пошло не так? Мы разделились, но были уже почти у цели.
– Да шут его знает. Мне, знаешь ли, не докладывают. Но ходят слухи, что опоздали. Вылупились сколопендры. Да, про сколопендр я в курсе.
– Паршивенько. Но не принципиально. Если я все правильно понял, то скоро ситуация изменится, притом кардинально. И в лучшую сторону.
– И почему мне кажется, что ты как-то приложил к этому руку?
– Нет, рука все еще в ящике, заперта под кроватью.
– Шутник, блин. Смотри, перед князем так не пошути.
– Очень постараюсь запомнить твой совет, но ничего не гарантирую.
На этой ноте я получил заслуженную неделю отдыха после сложной миссии и со спокойной совестью, официально, свалил из лагеря. В ателье, где с меня сняли мерки, которые тут же отправили герцогу.
Разумеется, Шмидт не позволит шить мне костюм в каком-то захолустном городке, тем более для встречи с самим князем. Хотя, как по мне, я и без костюма выгляжу вполне себе презентабельно.
Вернулся в цирк уже за полночь, когда все спали. Хотел было выпнуть Левшу с моей кровати, но передумал.
Вместо этого достал ящик с рукой из-под кровати и вышел на улицу. После Проклятых Земель воздух тут казался особенно сладким, даже слаще, чем после похода в Бездну.
Открыл ящик, посмотрел на оторванную руку, привязанную ремнями к днищу. Та делала вид, что сдохла, но я почему-то ей не верил.
Бесшумно подошла Белая и ткнулась мокрым носом в ладонь.
– И тебе привет, мохнатая, – погладил я волчицу.
Та осторожно обнюхала руку, фыркнула и улеглась возле моих ног. Прямо за спиной, буквально из ниоткуда, появилась туша медведя, перевалилась, чуть не придавив нас с Белой, сунула морду в чемодан, что-то рыкнула на мохнатом и отвернулась.