Они
ехали из клуба домой. Последнее время Стас жил практически у нее. Марьяна
всерьез подумывала, что, вероятно, в его семье дело идет к неизбежному в
такой ситуации разводу, и втайне радовалась предстоящему событию. Но что-то
мешало ей полностью погрузиться в безоблачное ожидание перемен. Время от
времени в душе возникала какая-то непонятная напряженность. Казалось бы, сиди и
жди предстоящих счастливых изменений, но ее не покидало ожидание чего-то
нехорошего. Явно назревал непредвиденный внутренний кризис. Марьяна запихивала
эти предательские мысли как можно дальше, стараясь думать исключительно о приятном. Ведь, во
многих религиях считается, что мысль материальна, и если постоянно думать о
плохом, оно обязательно произойдет. Но предчувствия точили и точили, упорно
прогрызая бреши в счастливых мечтах Марьяны. Вот и сейчас внезапно выскочившие
из засады темные мысли, снова начали свою бесконечную и мучительную круговерть.
Не успели Марьяна со Стасом
еще войти в подъезд, как у него нервно запел мобильник. Из разговора Марьяна
поняла, что звонит жена, у нее что-то случилось, и она просит мужа приехать.
Без особого восторга он согласился, и, сказав Марьяне, что скоро вернется,
укатил. Казалось бы ничто не предвещало опасности, и она, уже в который раз,
затолкав мрачные раздумья в темный шкаф, закрыла их там на ключ.
В
наигранно приподнятом настроении Марьяна впорхнула в квартиру, но уже открыв
дверь, внутренним чутьем поняла, там кто-то есть и уже хотела выскочить на
лестничную площадку, чтобы позвать на помощь. Но ей не дали этого сделать.
Дверь с громким щелчком захлопнулась у нее перед носом, а уже через секунду в
коридоре и гостиной зажегся свет. Марьяна удивленно заморгала.
Перед
ней стоял здоровенный мужик с совершенно тупой, ничего не выражающей рожей
существа, снабженного большим количеством мышц и оттого обделенного мозгами. Он
грубо толкнул ее в спину, и Марьяна пулей влетела в гостиную, по пути успев
удивиться тому, что устояла на высоченных шпильках, и не шлепнулась позорно
перед всем людом. А там ее уже ждали. В кресле, вальяжно развалившись, восседал
еще один малоприятный тип. Но если тот, в прихожей был просто тупорылым
бегемотом, то этот вызвал у Марьяны приступ животного страха своими
льдисто-холодными глазами профессионального убийцы.