— А почему перестала? — не удержался я от вопроса.
— Я в них... как пугало, — призналась она, неожиданно
покраснев.
— Ну, это дело поправимое, — ухмыльнулся я, вспомнив, как всего
сутки назад кроил супермодный «дирндль» для юной ещё не осознавшей
себя волшебницы из сожжённой врагами деревни.
— В каком таком смысле? — посмотрела на меня с подозрением
Рей.
— В самом прямом. Тащи сюда мой мешок. Будем сейчас
портняжничеством заниматься...
На то, как её мужчина «работает с материалом», Рейна смотрела,
словно заворожённая. Точь-в-точь как малышка Райма в моём
предыдущем выходе на авансцену в качестве самозваного «кутюрье».
Мало того, у них теперь не только глаза, но даже и жесты казались
похожими, буквально один в один.
И хорошо, кстати, что отворачиваться во время примерок мне в
этот раз не требовалось.
Тем более что сама Рей это делала с удовольствием. Ну, в смысле,
меряла новые одеяния, как законченные в работе, так и только
«намётанные». В какой-то момент мне даже подумалось, что это она
специально, чтобы попровоцировать, поворачивается ко мне то левым
боком, то правым... а потом ещё изгибается так... эротично...
Честно скажу, в такие мгновения я себя еле сдерживал... Однако
обновки для лучшей на свете женщины, несмотря на все трудности,
всё-таки смастерил...
В новых «охотничьих бриджах» ей было бы не стыдно теперь
появляться даже на светском рауте, а не только в походе, в бою или
на какой-то банальной охоте. Порванный в лоскутья жакет я, к слову,
тоже сумел подлатать, и сейчас он смотрелся как новый. А вот с
лосинами не задалось. Просто не нашлось материала, подходящего для
ремонта. Но Рейна по этому поводу не расстраивалась. Так же как и
по поводу безвозвратно утерянных ботфортов (из Сежеша я вывез её
босую, оборванную, и израненную, когда уж там было об обуви
думать).
В новеньких «бриджах» и ещё одной нашедшейся в чулане паре сапог
(пусть укороченных, но достаточно крепких и почти не истоптанных)
Рейна смотрелась великолепно. А с оружием так и вообще — зашибись.
Но тем, что понравилось даме больше всего, оказались обычнейшие
карманы, которые я прилепил ей на отремонтированный или, скорее,
скроенный по новой жакет.
В конце концов, об этом «изобретении» было известно Алме, а коли
Рей приняла от погибшей половину души, то рано или поздно она о них
всё равно бы вспомнила. Поэтому пусть лучше она это сделает прямо
сейчас. Не придётся, по крайней мере, оправдываться, почему не
рассказывал раньше про это чудо.