«Это же цикл, где меня подстрелили, — подумал я. — Мои
воспоминания».
Мгновение, и подъезд сменился кабинетом Лидии Анатольевны —
кажется, это был тот самый момент, когда мы только познакомились.
Воспоминания начали сменяться одно за другим: поезд, разговор с
родителями, парк, экзамены, школа, скучные вечера за компьютером,
переезд, детство. Эпизоды моей жизни прыгали то вперёд, то
назад.
Это продолжалось очень долго, пока я внезапно не почувствовал
себя маленьким-маленьким. Всё вокруг было туманным и размазанным. Я
почему-то протяжно заплакал и почувствовал, как кто-то поднял меня.
Перед носом вкусно запахло, и мои губы впились в какой-то шарик.
Рот наполнился сладким молоком, и плакать расхотелось.
«Грудь мамы», — мелькнуло где-то в мыслях.
— …мой грибочек… — раздался над ухом её нежный голос.
Она говорила что-то ещё, но я не мог разобрать слов.
Воспоминание резко оборвалось, и теперь я оказался посреди дыма. Я
начал задыхаться и давиться собственным рёвом. Рядом плакал и
другой ребёнок, который вцепился в меня своими хиленькими тонкими
пальчиками.
В комнате внезапно стало светло, и я почувствовал жар. Воздуха
совсем не осталось — я лишь беззвучно двигал губами и отчаянно
пытался задышать. Неожиданно мне удалось вздохнуть, однако я понял,
что лежал уже на чём-то твёрдом и холодном.
До меня донеслись крики людей и шум сирены. Ребёнок, который
держал меня секунду назад, куда-то пропал. Я громко заплакал, а
затем провалился в темноту. Секунда, и передо мной снова сидела
Валентина. Я тупо уставился на неё, пытаясь собрать мысли воедино,
а она же молча встала, раздвинула шторы, открыла окно и, неожиданно
достав сигаретку из портсигара, закурила.
— Ненавижу нырять в такое.
— Вы тоже эксфэр, — тихо произнёс я, придя в себя.
— А у тебя занятная способность, дорогой, — усмехнулась она,
затянувшись сигаретой ещё раз.
— Валентина, что ты увидела? — требовательно спросила
Виктория.
— Те же самые фрагменты, но от его лица, — ответила Валентина и,
глянув на меня, спросила: — Мы же ненастоящие, верно, дорогой?
— Вы так просто об этом говорите.
— Я многое повидала за свою долгую жизнь. Меня мало что может
удивить.
— «Ненастоящие»? — спросила Виктория.
— Мы лишь… копии, моя хорошая.
— Он не прорицатель? Значит, его симуляция — правда?
— Правда. — Валентина потушила выкуренную сигарету и добавила: —
На мальчика можно положиться.