Вернувшись после обеда в свою каюту, супруги Марченко сразу
заспорили:
— Знаешь, Алиса, ты не права, что все для нас кончено. Это не
«мы» теперь здесь лишние люди, а «они», вот эти самые Дворжецкие.
Ни Боря, ни Вера ничерта не умеют, кроме того, чтобы развлекаться,
давать указания другим и жрать в три горла. Если Боря еще создавал
видимость какой-то работы в страховой компании, которую передал ему
отец, то Вера даже этого делать не удосужилась.
— Но, она же снималась в кино, — возразила Алиса.
А Олег продолжал гнуть свое:
— Подумаешь, снялась в нескольких фильмах своего мужа-режиссера
ради удовольствия, да и сняты эти фильмы на деньги ее же
собственного отца! Ерунда раскрученная, а не киноискусство! С таким
удачным раскладом по жизни никакого таланта и не нужно. При
таких-то деньжищах и связях! Иное дело, мы с тобой. Вот я,
например, не только от отца скважины и предприятия свои получил, но
еще и инженер-нефтяник по образованию. Да я на практике легко могу
крекинг нефти организовать. Всю технологическую цепочку нефтяной
промышленности знаю и воссоздать сумею. Где находятся
месторождения, тоже хорошо помню. Да и в ноутбуке у меня вся
информация имеется по моей отрасли и по геологии, если даже что и
забуду. Я же полезнейший кадр для этих советских! На чем там их
эсминец ходит? На бункерном мазуте номер четыре? Вот и где они
возьмут этот мазут в шестнадцатом веке, если я им не налажу его
производство? А они, между прочим, оценивают людей по способностям,
а платят им по труду. Потому я и собираюсь сотрудничать с ними. Так
что неплохо заживем и здесь.
— Ну, а я-то что? Я простая домохозяйка, тунеядка для них. Я
точно абсолютно лишний здесь человек, — пробормотала Алиса.
— Это еще почему? Да в Советском Союзе у многих чиновников жены
занимались лишь своим домашним хозяйством. И ничего. Вот только
подчеркивать это прилюдно теперь не нужно. Времена наступают для
нас другие, когда личная скромность будет только украшать. Да и
образование у тебя есть педагогическое. Детишек сможешь учить, если
захочешь.
— А как же наши собственные дети? Они же без нас пропадут! —
воскликнула Алиса.
Но, Олег Марченко успокоил жену:
— А что они? Немаленькие уже, Артемке двадцать один исполнилось,
а Маришке — девятнадцать. Не пропадут. Да они еще и рады будут, что
родительское наследство раньше времени на них свалится. Ну,
попереживают немного, что мы без вести пропали. И все. А потом
мгновенно станут очень богатыми и счастливыми без всяких затрат
собственного труда. А уж какими путями по жизни пойдут, пусть сами
для себя решают.