- Нет, - предельно честно ответил
муж. – Скорее ты заставила меня задуматься.
- О чем ты думать?
Он улыбнулся.
Она старалась и учила язык. Еще в
Исфахане начала. Но ее родным был тюркский. Поэтому флексии и все,
что с ними связанное было для нее чужеродным. Так что рода, падежи,
спряжения и прочее подобное от нее уплывали. Из-за чего у нее был
не только немного занятный выговор, но и очень характерные ошибки.
Алексей с них не раздражался. Так, максимум улыбался. Не более.
- Ты ведь отвлекла мое внимание.
- Да.
- Раньше я думал, что могу себя
контролировать. Но ты умеешь вскружить голову.
Произнес Алексей и не столько
услышал, сколько почувствовал, как она за его спиной
улыбнулась.
- А что, если нас тоже так отвлекут?
И меня, и отца, и прочих.
- Кто? Зачем? Как?
- Не знаю… Этот старый хрыч и
австриец не просто ведь так короновались в Риме. Слухи ходят
разные, но что конкретно они задумали мы пока не знаем. Почему бы
им не поступить также, как ты? Отвлечь наше внимание, чтобы сделать
свое дело.
- Им сложно делать как я.
- Почему же?
- Некрасивы.
- Разве что… - улыбнулся Алексей,
поворачиваясь к молодой жене и обнимая ее…
— Придется поверить мне на слово.
Боюсь, что что у вас немножко нет выбора.
— Прости, но это безграмотно.
«Немножко нет выбора». Так не бывает. Выбор либо есть, либо его
нет.
к/ф «Джентльмены» Гая Ричи
Глава 1
1711, март, 2. Москва – село под
Рязанью
Алексей откусил свежего мягкого хлеба
с маслом. Сливочным, соленым. И запил его сладким крепким черным
кофе.
Контраст этих вкусов ему всегда
нравился.
Особенно по утрам.
Завтрак шел своим чередом.
Царевич старался не тратить денег
попусту. Да, какие-то вещи, диктуемые статусом, выполнял по
возможности безукоризненно, но в целом стремился жить скромно. В
силу привычек, оставшихся еще с прошлой жизни. Впрочем, был момент,
на котором он никогда не экономил. Это питание. Ни тогда, ни тут.
Само собой речь шла не об обжорстве. Просто он любил хороший вкус.
Разный. И качество.
Именно по этой причине Алексей и
организовал тут производство вкусных напитков. Вкусная и
качественная еда была той слабостью, которую он ясно за собой
осознавал, но никогда не стеснялся. Потому как она не переходила в
безудержный жор или какое-то иное безумие. Просто он любил вкусно
покушать.
И тогда. И в этой жизни…