И Федор поведал мне:
— Тут не весь полк, а только мой взвод и еще часть нашей роты.
Всего нас было 57 человек, но сейчас уже осталось меньше. Некоторых
убили. Мы отстали от основных сил. Когда отступали вместе с
арьергардом Ланжерона и Дохтурова, то попали под сильный
артиллерийский обстрел на переправе у плотины Аугеста. Там был
настоящий ад. Я видел, как ядром убило нашего генерала вместе с его
конем. Но, мы все-таки вырвались, укрывшись в ближайшем лесу.
Правда, как потом выяснилось, двинулись мы впопыхах не в ту
сторону. Пытались пробираться на восток сквозь леса, чтобы
соединиться с нашими отступающими войсками, но заблудились,
получается. Так и напоролись на банду местных разбойников,
состоящую из трех десятков дезертиров австрийской армии, которые
представились нам партизанами, ненавидящими французов. И они охотно
к нам присоединились, сделавшись нашими проводниками и показав
дорогу к этому замку, который так плохо укреплен, что мы без
особого труда ворвались внутрь через бреши в стенах с разных
сторон. У местных в этом деле свой интерес. Они желают разграбить
замок. И я не собираюсь останавливать их от такой забавы.
Сказав так, Дорохов сбежал по лестнице вниз, последовав за
своими бойцами. И бой на территории крепости продолжался еще
некоторое время, пока все наконец-то не затихло окончательно ближе
к полуночи.
Как только разжалованный поручик вывел своих бойцов из башни,
баронесса подошла ко мне вплотную и неожиданно взяла за руку,
решительно потащив за собой на площадку возле лестницы, где
взволнованно зашептала мне в самое ухо:
— Князь, я слышала весь ваш разговор с этим бандитом. И обязана
отблагодарить вас за вашу решимость защитить меня и моих гостей.
Можете располагать мной…
Признаться, я не ожидал от нее столь откровенного намека.
Похоже, эта женщина рассчитывала, что я тут же растаю и обниму ее,
а то и поцелую. Но, мне было не до того, тем более, что тут же
следом за нами на площадку приковылял Коротаев, да и виконт с
баронетом высунулись полюбопытничать. Вспомнив, что Степан так и не
поужинал, я сказал Иржине:
— Благодарю за доверие. Предлагаю спуститься вниз. Мой денщик
сильно проголодался, как и ваши слуги. Да и холодно здесь.
И, опираясь на руку Степана, я заковылял по лестнице вниз,
отметив про себя, что пережитый стресс, подбросив в кровь приличную
порцию адреналина, сказался на моем самочувствии в лучшую сторону.
Во всяком случае, я чувствовал значительный прилив бодрости, голова
болела значительно меньше, а головокружение и вовсе прекратилось,
отчего и смог двигаться увереннее. Силы ко мне постепенно
возвращались. И княжеское тело, еще недавно совсем чужое, уже
вполне хорошо слушалось. А я начал привыкать к нему, словно бы оно
принадлежало мне по праву рождения.