Фигура обрушилась кучей зловонной
грязи, но Червень даже не обернулся, продолжая напряжённо пялиться
в туман, а Седмень подступил было и тут же двинулся дальше, лишь
бросил на ходу:
— Боярин, проверь!
Поручение урядника несказанно
удивило, даже замешкался от неожиданности, и на меня зло
шикнули:
— Быстро!
Я нехотя присел на корточки, обнажил
ампутационный нож и принялся потрошить останки магической
марионетки. Занятие это было мерзким, но знакомым, очень быстро я
набрал полпригоршни мелких сосредоточий и даже отыскал зачаток
небесной жемчужины с ноготь мизинца величиной. Попутно тянул в себя
небесную силу и, как оказалось, отнюдь не напрасно.
— Давай! — скомандовал вдруг Седмень
и раскинул руки, прикрыв изрядную часть поляны магическим пологом,
а миг спустя вскипел белизной силовой вал, и в барьер ударила
саженная волна сгустившегося тумана.
Урядник покачнулся, но устоял.
Червень устроил карабин на валуне и открыл беглый огонь. Палил он
не наугад, а выцеливая источник магических искажений. Натиск на
защитные чары урядника вмиг ослаб, но следом в молочной дымке
засверкали тусклые дульные вспышки ответных выстрелов.
Преимущественно пули вязли в барьере, одна только прилетела
откуда-то сбоку и по касательной чиркнула кирасу Червеня, не
пробила её, срикошетила в сторону.
Я пуще прежнего потянул в себя
небесную силу, а попутно сдёрнул заброшенный за спину карабин, но
ни ударить магией, ни открыть стрельбу не успел.
— Отходим к деревьям! — скомандовал
Седмень, и вот уже с выполнением этого приказа я медлить не стал —
рванул со всех ног вслед за Дарьяном и Огничем.